Книга Дочь Водяного, страница 3 – Оксана Токарева

— А зачем ты играешь на дудочке? — спросил Михаил, когда мелодия стихла.

— Духов созываю, — пояснил дед Овтай. — Познакомить с тобой хочу.

Тогда Михаил впервые их увидел: обитающих в тонких мирах хранителей лесов и рек, болот и озер, подвластных тем, кто понимает их язык и умеет их зачаровывать.

Дальше пришлось постигать науку самому, тыкаясь вслепую, по крупицам добывая знания в трудах этнографов и тщетно пытаясь отыскать практикующих шаманов. Умерший в начале века дед Овтай хоть и сумел призвать последнего в роду, завещав заветную дудочку, но помочь пройти все этапы посвящения был не в силах. А родители просто сначала не поняли, потом назвали фантазером, а осенью отвели в музыкальную школу и отдали на гобой. Отец, хоть и происходил из рода волхва, но был человеком образованным, а шаманизм считал элементом культуры и этнографии. Не более того.

Так прошло восемнадцать лет. Михаил каждое лето приезжал в деревню и обязательно наведывался к домовине, в зависимости от настроения прапрадеда представавшей перед ним то в своем истинном виде, то гостеприимной избой. Когда Михаилу исполнилось восемнадцать, и он поступил в университет, он впервые побывал внутри, а на следующий год даже дошел до Молочной реки о кисельных берегах.

— Эх, Мишка-Мишка, — разочарованно выговаривал ему дед Овтай, узнав, что по окончании вуза внука приняли внештатным корреспондентом в одно из крупных столичных изданий. — И зачем тебе эта газетная писанина сдалась? Уж лучше на историка бы выучился, ентого — этнографа. Глядишь, быстрее ведовство освоил.

— Журналистика — делу не помеха, — оправдывался Михаил, который вообще-то гордился, что без знакомств поступил на один из самых престижных факультетов МГУ и закончил его с красным дипломом. — Есть возможность поездить по стране, людям в их бедах помочь, о знающих шаманах расспросить.

Помощь требовалась и вправду многим. Не выдержав «Перестройки» и «Ускорения», страна едва не распалась на удельные княжества, а теперь переживала ваучеризацию, варварскую приватизацию и гиперинфляцию. И это не считая разраставшегося открытой раковой опухолью и грозившего захватить весь Юг локального конфликта.

Хотя срочную службуМихаилу заменило обучение на военной кафедре, в мясорубку он сунулся по собственному желанию, выполняя задание редакции, и чудом остался жив. Вернее, чудо заключалось все в той же дудочке, взять которую в военную командировку не просто посоветовал, а потребовал явившийся к Михаилу во сне дед Овтай.

— Так ведь в тех краях совсем другие духи живут, — засомневался Михаил. — Всякие вочаби, алмасы и прочие горные шайтаны, — вспомнил он статьи из Мифологического словаря.

— Кто из нас двоих в аниверситете учился? — строго приструнил его прапрадед. — Ты хоть понимаешь, что все эти имена придумали люди? А природа она везде едина. И тонкие миры тоже. Явь, Правь, Славь, Навь. Ты разницу между помощниками славянского Лешего и нашей мокшанской матери лесов разбираешь? Нет? Вот и насчет тамошних духов не переживай.

Дед как в воду глядел. Впрочем, почему как? Он и при жизни владел ведовством, а, застряв на границе миров (так и не найдя в свое время преемника, упокоиться он не мог), и вовсе получил возможность видеть прошлое и будущее. Только поделиться не всегда мог.