Книга Дочь Водяного, страница 34 – Оксана Токарева

Ответ пришел, когда они с Соколовым и остальными тем же путем возвращались к машине.

— Что сейчас находится в этой башне? — поинтересовался Михаил, указывая на возвышавшуюся вдали рукотворную каменную громаду, словно богатырским шлемом увенчанную островерхой пирамидальной кровлей.

Попытка взобраться по наружной стене и возложить на вершину последний камень «цурку», согласно легендам, стоила жизни многим зодчим.

— Боевики вроде бы хотели устроить там огневую точку или наблюдательный пункт, — припомнил Соколов. — Но отказались от этой затеи из-за ветхости внутренних перекрытий.

Михаил удовлетворенно кивнул. Он уже знал, что украшенные петроглифами *зигзагообразные межэтажные переходы в полном порядке, простонезримые обитатели древней постройки постарались отделаться от непрошеных гостей.

Конечно, возведенная на фундаменте предшественницы, стоявшей здесь еще тысячу лет назад, боевая башня изначально служила военным целям. Но в те времена даже закладка избы или сакли не обходилась без участия жрецов и сопровождалась ритуалом.

Сначала пригоняли быка, который проверял «чистоту» выбранного места. Потом здесь же устраивался на ночь хозяин, и увиденный им благоприятный сон считался добрым знамением. Затем приносили в жертву животных, а в исключительных случаях и рабов и кропили их кровью основание. Стены ориентировали по сторонам света. На камни облицовки наносили магические знаки и обереги рода, сохраняя петроглифы при посройке новой башни. Но и они не всегда спасали, особенно когда в дело вмешивалось предательство.

Именно это несколько веков назад и произошло с одним из местных вождей, который, чтя древние законы гостеприимства, пустил под свой кров воинственных соседей-горцев. Формально пришельцы приехали для сватовства. Хозяин дома гордился не только тучностью полей, многочисленностью стад, серебряной посудой, узорчатой утварью и дорогим оружием. Главную отраду его глаз составляла красавица-дочь, призрак которой и сейчас ходил лунными ночами между бойниц, звеня серебром монист и браслетов.

Михаил не совсем понял, что именно произошло: то ли гордый хозяин запросил непомерный калым, и стороны не смогли договориться, то ли родне девушки не понравился жених, а горцы не сумели снести обиду. То ли сватовство вообще оказалось лишь предлогом, чтобы устроить резню и грабеж. Поскольку гости набросились на хозяев, когда те, не подозревая подвоха, легли спать в не сохранившейся до наших дней жилой башне, расстелив на ее этажах овечьи шкуры и сложенные особым образом узорчатые матрасы.

В живых не оставили никого, включая малолетних детей, чтобы никто не мог призвать убийц к ответу. Дела о кровной мести в этих краях продолжали разбираться вплоть до последних лет советской власти, а столетия назад это был по сути единственный институт возмездия. Юная дочь хозяина, ночевавшая на одном из верхних этажей жилой башни, увидев гибель родных и не желая стать добычей их убийц, бросилась вниз, повторив судьбу многих более родовитых и известных девушек и молодыхженщин. Не просто так почти в каждом достаточно старом и хорошо укрепленном городе рассказывали легенду о юной красавице, либо сгоревшей в огне, либо выбросившейся из башни.

Местные предания утверждали, что тела так и не нашли, поскольку девушка превратилась в птицу. Михаил, однако, понимал, что искать было просто некому, как и исполнять погребальные обряды над остальными членами семьи и их верными слугами. Унося все ценное и уводя скот, убийцы скрылись, а не уберегшая людей боевая башня осталась единственным безмолвным свидетелем разыгравшейся возле ее стен трагедии. И пока древний монумент возвышался, устремленный на четыре стороны света, подпирая пирамидальной кровлей небо, обагренным жертвенной кровью основанием открыванием прорастая в Нижний мир, пока по этажам и перекрытиям гуляли неупокоенные души, существовала возможность открыть в нем портал. Разумеется, принеся человеческие жертвы.