Книга Царевна-лягушка для герпетолога, страница 56 – Оксана Токарева

— Противостояние по поводу строительства мусоросжигательного завода никто не отменял, — напомнил другу Левушка. — Да и виды на тайгу тоже.

Он хотел что-то еще пояснить, но в это время лес раздвинулся, и мы, едва не навернувшись с обрыва, очутились на берегу Молочной реки.

Ощущение тепла мне не показалось. Над бескрайней белой поверхностью клубился густой пар, и желтоватая субстанция, заполнявшая русло, пенилась и бурлила, кое-где покрываясь тотчас же лопавшейся морщинистой пенкой. Хотя невероятное зрелище отдаленнонапоминало Долину Гейзеров, густой молочный запах явственно нам намекал на то, чтобы мы не пытались в Тридевятом царстве искать привычных природных явлений.

— Там что, кипяток? — непроизвольно приникла я к Левушкиному плечу, проверяя свои ощущения и прикидывая, как мы эту преграду станем форсировать.

— Так как иначе кисель приготовить? — в обычной шутливо-снисходительной манере пояснил Лель, ласково ткнувшись носом в мою макушку. — Чуть ниже по течению, где брод, немного прохладнее. Там и переходить станем. Главное — держаться друг друга и в киселе не увязнуть.

— Можно подумать, ты тут уже ходил, — недоверчиво хмыкнул Иван, пробираясь вслед за нами по бровке заросшего густым малинником обрыва.

— И не один раз, — без тени улыбки пояснил Левушка, доставая нож и присматривая среди молодого березняка деревце, подходящее, чтобы сделать жердь. — Когда весь прошлый год Василису разыскивал, пока не понял, что в Слави ее искать бесполезно. Тогда дед присоветовал к внуку своего несостоявшегося ученика обратиться.

Мы с Иваном виновато переглянулись. Как мы могли опустить руки, поверить, что Василису уже не найти? И почему Лева все это время нам ничего не говорил?

— Вы бы все равно ничем не смогли мне помочь, — словно почувствовав наши взгляды, повернулся он. — Видать, еще время не пришло.

Сейчас минули зароки и пропели все петухи. Мы с Иваном тоже выбрали себе по жерди, разделись до рубах и, надежно упаковав нашу одежду, вслед за Левой спустились с горки, приблизившись к кромке, где вместо тины плескалась снесенная течением свернутая в трубочку пенка. Подойдя к самому краю, Левушка наклонился, попробовал жердью дно, поводил над поверхностью рукой, невольно вызывая в памяти образ Конька-горбунка из сказки в его театральном варианте, потом удовлетворенно кивнул, приглашая следовать за ним.

Не скажу, что мне часто приходилось переходить вброд реки и даже ручьи. На даче и в ее окрестностях Ваня с Левой и то норовили перенести меня на руках, не говоря уже о Никите. Но тут такой вариант, видимо, не подходил. Да я и не собиралась напрашиваться в захребетники. Поначалу я почувствовала жар, как при резком погружении в горячую ванну. Потом тело постепенно привыкло, разве что ноги начали увязать. Противоположный берег до самого горизонтаоплывал чем-то студенистым, похожим то ли на желе, то ли на суфле, и эта же вязкая масса устилала дно, так что ноги увязали аж до середины икры, и приходилось следить, чтобы не потерять обувь, шестами прощупывая дно.

— Это что за ил такой странный? — недоумевал Иван, ловко орудуя шестом и высоко поднимая ноги, точно журавль. — И на противоположном берегу не пойму, что. То ли песок, то ли известняк.

— Да кисель это все, — отозвался Левушка, который шел впереди, проверяя дорогу и не забывая страховать меня, хотя я в целом справлялась. — Такой в старину варили и резали ножом наподобие пудинга. А если хотели пожиже, молоком разбавляли.