Книга Царевна-лягушка для герпетолога, страница 144 – Оксана Токарева

— Да что ты мне сделаешь? — взбеленился Никита. — Думаешь, произойдет чудо, придут твои малахольные Ваня с Левой и выпустят тебя из клетки? Да ты хоть знаешь, какое заклятье на нее наложено? Видишь эти три засова? — он указал на замки, выглядевшие достаточно примитивно и просто. — Кто один откроет — вмерзнет в лед по колено. Кто отворит второй — обледенеет по пояс. А кто и третьего не испугается — в ледяную статую превратится. Мне такого счастья не надо! Да и на пустошь идти — провальная затея. Мне меч-кладенец никто не выковал. Я даже от немертвых оборониться не смогу.

— И потому ты будешь сидеть и охранять меня как верный пес Конастантина Щаславовича? — хмыкнула я.

— Я тебя не оскорблял, — насупился Никита. — Но вообще да, по мне уж лучше как пес, чем как сыть волчья.

— Кто тут про собак говорит? Обсуждаете породы?

Я едва узнала голос Василисы. Куда делись путы, откуда в движениях появились вкрадчивая грация и плавность, какую я последний раз видела на злополучном юбилее отца?

— Никита, голубчик, ты мне не поможешь? Я тут дотянуться не могу!

Василиса балансировала на стремянке и усердно делала вид, что пытается покормить каких-то монстров, сидевших в верхних аквариумах. При этом, когда она тянулась вверх или нагибалась, ее подол откровенно задирался, оголяя ноги почти до ягодиц, а в раскрытом вороте то и дело мелькала небольшая упругая грудь. Насколько я помнила, под рубахой у подруги ничего не было.

Поначалу меня взяла оторопь. Неужели она тоже, как и Никита, просто отыгрывала свою роль безвинной жертвы? Бесстыжая. Еще не успело остыть тело Ивана, а она мои объедки подбирает? Впрочем, Бессмертный и не к такому мог приучить. Потом я вспомнила, как Василиса ценою мук от удушья пыталась нас предупредить. Разве я сама на берегу заветного озера не соблазняла Леву с Иваном, а подруга, чай, принадлежала к русалочьему роду, и чары свои применяла весьма умело.

Как толькоНикита приблизился, она очень удачно и соблазнительно покачнулась, позволив ему себя поймать, а затем замерла в его объятьях, щекоча волосами, оглаживая плечи и шею. Мой бывший богатырь одурел, словно кот от валерьянки. Он еще на папином юбилее на Василису глаз положил, а теперь даже думать забыл, чья она невеста. Впрочем, я не знаю, какую судьбу Константин Щаславович уготовал Василисе, если с такой откровенностью говорит мне про кольцо.

Что же до Никиты, то он явно хотел еще и меня позлить, показать, насколько востребован и крут, если даже хозяйская невеста и возлюбленная моего брата на него вешается. Он с охотой принял игру и, сам того не заметив, угодил в искусно расставленные сети Василисы, которая показала себя достойной наследницей хранительниц рек и озер. Поскольку утопить горе-богатыря не представлялось возможным, она просто навела на него неодолимую дремоту. Даже мне от ее морока захотелось спать, а Никита свернулся калачиком на софе, сладко посапывая и прижимая к себе одну из подушек.

Василиса брезгливо вытерла губы и обслюнявленные щеки, оправила подол и, снова прихрамывая, подошла к моей клетке.

— Прости, что пришлось прибегнуть к обману, но иначе я его вывести из строя бы не сумела.

— Да ладно, пускай отдохнет, — разрешила я, из последних сил бодрясь, попутно пытаясь понять, что же задумала Василиса.