Книга Царевна-лягушка для герпетолога, страница 110 – Оксана Токарева

Лева и Иван тоже нахмурились, качая головами, явно не готовые принять такую жертву даже ради спасения Василисы и победы над Кощеем.

— Не стоит их очень сильно злить, — попросил Лева проникновенно. — Нам главное — до моста добраться. А дальше они и сами не поедут.

— Да мы только разомнемся, — пообещал Кочемас.

— Ходу, ребятушки, ходу, — вновь подъехал к нам Сурай. — И не поминайте лихом!

Еле успевая за Иваном и Левой, пустившими коней вскачь, и не решаясь оглядываться из опасения свалиться, я слышала нараставший шум битвы. Нестройные возгласы и команды, дробный топот копыт и лязг оружия, одиночные выстрелы и стрекот пулемета. На повороте дороги, которая теперь петляла между обрывистых скал, картина сражения мне открылась полностью.

Кочемас и Атямас, заняв оборону, обстреливали наступавших царских всадников, которые откидывались на круп или падали наземь, перекувыркиваясь и перелетая через головы лошадей, словно в старых фильмах про Гражданскую. На флангах бойцы с обеих сторон ожесточенно сшибались и рубились на шашках или мечах. Упавшие на землю или лишившиеся оружия вступали в рукопашную.Я не случайно вспомнила о кино или реконструкциях, поскольку даже те воины и кони, которым снесли шашкой голову, переломили хребет или перерезали пулеметной очередью, через какое-то время поднимались и продолжали сражаться, словно схватка была чистой постановкой.

Поначалу удача склонялась на сторону братьев и их соратников из Ярилина городища. Хотя числом они и уступали охране цариц, но за ними оставалось преимущество в технике. Поэтому Черномор, видя, что с мечами много против пулемета не навоюешь, скомандовал своим потрепанным витязям отбой. Когда они отступили, он создал в руках какой-то необычный светящийся шар и, воздев его над головой, еще раз громогласно потребовал сложить оружие.

— Коммунисты не сдаются! — донесло до нас эхо ответ Сурая, дополненный злой очередью из пулемета.

Черномор тряхнул бородой и с нечеловеческой силой метнул шар в самую гущу перестроившихся сотен противника. В воздухе магический снаряд разросся и рассыпался в полете снопом разноцветных искр, похожих на фейерверк. Зависнув над головами сражавшихся, сияющее облако накрыло их прозрачным куполом, вызвав у тех, кто оказался внутри, что-то похожее на паралич. За первым магическим зарядом последовали еще несколько, заставивших в конечном счете замолчать даже пулемет.

Развязку мы не увидели. Дорога завернула за выступ, а потом и вовсе привела нас в ущелье, наполненное смрадом и запахом серы. Мы мчались вперед на пределе возможностей не совсем настоящих, но и не сказочных лошадей. Кажется, после такой скачки я уже вполне могла бы сдать на разряд по конному спорту. И все равно очень скоро мы услышали шум приближающейся погони и зычный голос Черномора. Мне показалось, что к грозному требованию примешивалась и мольба:

— Да остановитесь вы! — надрывался воевода. — Кому сказал! Сгинете же на той стороне без вести, да и Калинов мост вас не пропустит!

Мне стало даже жалко его. По словам Левы, в прежние времена честный воевода сам нес службу у Калинова моста, обороняя Чертоги Предков от выползней из Нави, а сейчас из самых лучших побуждений просто выполнял приказ, что, впрочем, не отменяло его вероломства.