Книга Предание о лисьих следах, страница 108 – Александра Рау

– Иди ко мне, девочка. – Кидо вновь принял ее в свои объятия. – Ребята, кажется, кое-кому пора возвращаться в замок. Проследите, чтобы он не упал где-нибудь в коридоре, три шага не дойдя до постели?

Я не услышал, что ответили гвардейцы, и не увидел, что дальше делал их капитан; лишь почувствовал, как чьи-то сильные руки схватили меня под мышки и заставили встать на ноги, на которых я едва держался. Подхватив с двух сторон, парни почти несли меня к выходу из таверны.

– Соберись с силами, евнух, – буркнул недовольный Аштон. – И только попробуй опоздать на утреннюю тренировку.

И я на нее не опоздал. Ведь как можно опоздать туда, куда не пошел вовсе, верно?

Минерва вновь снилась мне всю ночь, но характер видений разительно изменился. Я больше не чувствовал вожделения и должен был бы радоваться этому, однако… я чувствовал нечто иное. Каждый раз, когда в забвении мне встречался ее лик или мысль о нем возникала в голове, меня переполнял восторг. Детский, бескомпромиссный восторг, с которым я ничего не мог поделать.

В одном из снов я жил в Арруме, будто бы никогда и не притворявшись странствующим рыцарем, но ее образ все равно преследовал меня повсюду; в каждом отражении вместо своего я видел ее лицо. Однажды, умываясь в пруду, я поймал взгляд сапфировых глаз. Он смотрел из глубин, молча, но властно, не позволяя уйти. Я не отрывал взгляда три дня и две ночи, пока совсем не обессилел. Лицо в отражении вдруг пошевелилось: приблизилось ко мне, чуть вытянув губы вперед, и, воодушевленный тем, что нимфа наконец обратила на меня внимание, я потянулся к ней в ответ.

И проснулся, отчаянно пытаясь откашлять воду, якобы скопившуюся в моих легких.

На плечи навалилась небывалая тяжесть, не давая вздохнуть. Минерва могла забивать мне голову подобными глупостями сколько угодно, но эльфийская кровь в моих венах не позволит ей взять верх над сознанием. Если проявить упорство и сопротивляться достаточно сильно, она не сможет мной управлять. Да, я все равно испытывал внушенные ею чувства – это магия совсем иного характера, – и не смог бы подавить их, если бы не знал силу искренней любви, что не сравнится ни с каким волшебством.

Завтракать я отказался и прогнал Фэй из покоев. Долго ходил туда-сюда по комнате, бормоча что-то под нос, но это ни капли не помогало отвлечься. Тяжесть в груди и туман в голове также могли быть следствием вечера в компании с гвардейцами, однако примешанные к остаткам алкоголя и стыд лишь усугубляли ситуацию.

Практически не открывая сонных глаз, по выученному наизусть маршруту я добрался до библиотеки. Впервые мне хотелось зарыться в книгу не из-за интереса к ее содержанию, а из-за отсутствия желания видеть все, что находилось за пределами пыльных страниц. К тому же до конца книги осталось всего две войны.

Вытащив сборник с полки, где нарочно оставлял его перевернутым вверх ногами, чтобы не потерять среди десятков похожих обложек, я услышал смех. Звонкий, но низкий, эхом раздающийся по залам; казалось, это место впервые встретило такой громкий звук.

Ариадна и Минерва находились через два стеллажа от меня. Пока я медленно обходил разделяющие нас полки, сестры общались, совершенно не подозревая о том, что в библиотеке мог находиться кто-то помимо них.

– У меня уже голова идет кругом, а ведь не приехало и десятой части родственников, – жаловалась Ариадна, шумно доставая книги и возвращая неподходящие на место. – Если мы не разберемся, кто из них кто, обязательно попадем в неловкую ситуацию.