Книга Право на дом, страница 82 – Анна Щучкина

Удивительно, но никого, кроме меня, не смущало его любопытство.

– Забудь об этом, парень. Чтобы встать на этот путь, тебе нужно пережить укус ликариласа, а это не так-то просто.

– Обычный кусь? – с улыбкой уточнил Эжен и переглянулся со своими людьми. Он что, смеется над нашими обычаями?!

– Нет, не обычный, – серьезно ответил Кайден. – Глубокий, до самого сердца.

Лес постепенно оживал. Ликариласы дико плясали под бой барабанов. Пламя костров тянулось к небесам, стремясь облизать две луны. Каждый шаг танцующей пары – удар сердца, каждое движение – ответ на зов природы. В медных глазах горел огонь богини, а на губах играли улыбки, полные загадки и страсти.

Танец начинался со звучания завораживающего голоса; девушка пела о любви к дому, и громкость музыки нарастала, как буря. Стая кружилась в вихре своих желаний, тела сливались в одно целое, создавая волнующие образы – не то людей, не то волков.

Звуки леса – шорох листьев, треск веток под ногами – становились частью этого ритуала. Ликариласы воздевали руки к небу, взывая к богине, и в этот момент казалось, что сама земля затаила дыхание. Ночные создания, звери и насекомые, кружили повсюду, словно подхватывая этот дикий ритм. Ликариласы теряли себя в безумном танце – они смеялись, кричали, поглощая магию жизни. Их тела переплетались в страстных объятиях, а дыхание прерывалось все чаще. Ночь окутывала их своим покровом, превращая в нечто большее – в символ свободы и первобытной силы.

Я скучала по этому месту – и все время глазами искала его… Эжен сидел со своим отрядом на другом берегу озера. Надо следить за этим чужаком. Ни к чему хорошему не приводит гостеприимство моей стаи.

«Моей»? Но я давно ушла из нее и теперь служу принцу Костералю. Стоило мне встать, намереваясь покончить с Эженом и отобрать его записи, как кто-то схватил меня за руку.

– Асира, дочь моя, давай поговорим, – произнесла Вожак не терпящим возражений тоном.

Мы быстрым шагом направились к центральному шатру с плоской крышей. Оказавшись внутри, я старалась не предаваться ностальгии – но ведь минуло столько лет, а я помню все, будто это произошло вчера.

Внутри огромной палатки Вожака царила особая магия богини, словно сама природа соединилась с духом леса, чтобы создать это священное пространство. Стены палатки были сделаны из прочной ткани от онемасов, окрашенной в глубокие оттенки зеленого и коричневого, что напоминало о листве и коре деревьев. В центре стоял массивный стол, вырезанный из древнего дерева, который помнил многие поколения. Его поверхность покрывали глубокие бороздки и трещины, каждая из которых хранила в себе историю обсуждений, споров и решений. Вокруг стола были расставлены высокие стулья, обитые мягкой тканью, на которых удобно располагались старейшины. Я бросила взгляд на карты местности – извивающиеся реки, густые леса и горные хребты, – а также на свитки с записями о предках и пророчествах. Моя мать начинала каждую встречу с ритуала зажигания травяных палочек, дым которых медленно заполнял пространство, создавая завесу таинственности. Это мешало подслушать разговор, ведущийся внутри палатки. Магия господствовала здесь.

Еще ребенком я присутствовала на собраниях, где каждый участник знал, что его голос имеет значение. Здесь не было места для слабости. Споры вспыхивали, как искры, но в конце концов все приходили к единому мнению. Молодые внимательно слушали старейшин, впитывая мудрость и опыт, которые передавались из уст в уста. Каждый вопрос – от защиты стаи до выбора новых членов племени – обсуждался предельно серьезно.