Книга Право на дом, страница 135 – Анна Щучкина

Я поднялась на ноги, держась за канат, и посмотрела на умирающий берег. Там все еще раздавался рев, и я знала, что он будет звучать даже после того, как мы исчезнем за горизонтом. Обернувшись на чей-то крик, Тан заметил меня и бросил:

– Мы идем на Сожженные земли.

Будто лишь там осталось место надежде.

Гер’оц’тир945 год правления Астраэля Фуркаго

Над горизонтом вставало багровое солнце, его лучи прорезали дым, окутавший опустевшие земли. Воздух был пропитан пылью, гарью и тем напряжением, которое всегда предшествует резне. Передо мной раскинулся Гер’оц’тир – словно умирающий зверь. Его высокие стены терялись в тенях, а черные пятна крови алели под утренним светом. Над главными башнями на длинных веревках качались повешенные стражи – жуткое напоминание о судьбе тех, кто осмелился сопротивляться.

Я остановил своего жука на холме, глядя вниз на город. Ветер взметнул полы моего черного плаща, а над головой закружились зеленые драконы. Их чешуя, похожая на треснувший малахит, сверкала в свете дня, готовая обрушиться на врагов, подобно грозе.

Город уже пал – это было очевидно с первого взгляда. Мысли о том, что защитники сражались до последнего, вызвали тонкую усмешку на моих губах. Сопротивление – красивое слово, но пустое. Сопротивление всегда заканчивается одинаково.

Позади меня раздалось шуршание – спрыгнув с огромного жука, моя жена подошла ближе. Ее белое шелковое платье развевалось на ветру, словно насмешка над царившим вокруг разрушением. Дагадар ловко скрывала все эмоции, кроме мрачного любопытства. За ней следовали две служанки, такие же безмолвные, как эта вымершая местность.

– Город погиб еще до нашего прихода, – произнесла Дагадар тихо, касаясь моего плеча. Это не было ни утешением, ни заявлением, а просто наблюдением о чем-то само собой разумеющемся.

Я не ответил. Слов не требовалось.

Закрыв глаза на секунду, я почувствовал холод, который ждал впереди. Магия пришла, как прилив. Связь с Милинафом оживала внутри. Я потянулся за его силой, и он дал ее мне, словно это был наш нерушимый договор. Крылья, расправленные высоко в небе, словно касались моего разума. Гнев и холодное неумолимое спокойствие смешивались, заползая глубже, пока все во мне не стало их продолжением.

Меч в моей руке запылал. Он дрожал от мощи, готовый к резне. Подняв его над головой, я произнес:

– Все кончено для тех, кто находится за этими стенами. Гер’оц’тир падет.

Драконы, парящие над нами, издали низкий рев. Армия за моей спиной замерла в предвкушении атаки. Воины устали, но их глаза горели жаждой победы. Люди верили не в меня, а в стоящего за мной Милинафа. Верили в нашу связь.

– В атаку! – выкрикнул я, и голос громом прокатился по холмам.

Мой дракон заревел, заставив землю содрогнуться. Он поднялся выше, распахнув крылья так широко, что казалось, он готов покрыть мир своей тенью. Зеленые драконы ринулись за ним.

Армия двинулась вперед, словно волна смерти. Хирры ползли вперед, грубо топча землю массивными лапами. Город, уже мертвый, принял мою армию, как последнюю судорогу перед неизбежным концом. Улицы окрасились багрянцем, когда мы ринулись через разрушенные врата, разрезая души одним взмахом меча.