Книга Падение Луны, страница 111 – Анхель Блэк

– Альбрехт! – неожиданно даже для себя ахнула Мейбл.

Она вспомнила, как пришла сюда, как заметила его, собирающего инструменты в специальный вещевой мешок. Альбрехт весело шутил и пытался подбодрить ее, когда она поделилась с ним своим беспокойством, а как только Мейбл повернулась к столу, чтобы достать емкость с настоем, почувствовала тяжелый удар по голове и потеряла сознание.

«Сколько же я провалялась? Почему никто не пришел меня искать?» – закралось дурное предчувствие, колючим клубком сворачиваясь между ребер грудной клетки. Мейбл все еще тщетно пыталась осознать здесь и сейчас свое тело и разум, но, по ощущениям, ее будто не по голове ударили, а дали попробовать той самой «дурман-травы» от Цзиней, про которую с хохотом рассказывал Фергус.

Мейбл ухватилась за столешницу и медленно поднялась на ноги. Выпитый накануне чай со сдобными булочками поднялся вверх по горлу горькой желчью и попытался выплеснуться наружу, но Мейбл зажала рот ладонью и глубоко задышала. Только сейчас она почувствовала, что все помещение пропахло пряным, густым разнотравьем и чем-то похожим на машинное масло.

Когда ноги Мейбл коснулась теплая ладошка существа, она едва не подпрыгнула.

Хранитель Очага вздрогнул, но затем решительно схватился за подол ее юбки и дернул в сторону, указывая на странную округлую штуку со множеством отверстий, похожую на механический улей.

– Здесь было включено это. Плохой запах! Очень плохой!

– Мы проветрили и залили ее водой, но запах плохой!

– Ох, спасибо вам. – Мейбл потрепала их между рожек по мягкой шерсти, затем подошла и осторожно коснулась носком ботинка залитого водой «улья». Тот накренился, упал, и, когда с него слетела крышка, на пол в лужу воды высыпались истлевшие остатки цветов и веток. От узнавания по спине Мейбл прокатилась волна.

– Не трогайте лапками! Это болиголов, они ядовиты! – в ужасе прошептала ведьма. – Давайте наружу, я приду сюда убраться, но нам надо подышать, давайте же! – Она принялась подталкивать пушистые спинки вперед, но существа и сами были рады выбраться на стылый ветер, приятно остужающий голову.

У Мейбл все зазудело от ужаса. Болиголов был одним из самых ядовитых растений: его испарения вызывали паралич, судороги и остановку сердца. Если бы малыши Хранители не разбудили ее до того, как курильница хорошенько разгорелась, то Мейбл осталась бы лежать там навсегда. В голове девушки судорожно проносились мысли о том, кто мог подкинуть это, и все неизменно возвращалось к Альбрехту, но она не могла в это поверить.

Изобретатель был дядей Йохима, был на их стороне столько лет и не выглядел как тот, кто мог бы предать. Он был слишком хороший и добрый для этого.

– Альбрехт не мог, – покачала тяжелой головой Мейбл.

– Господин Альбрехт уехал, – тут же сообщили Хранители Очага, но не успели дальше развить эту тему, потому что остановились как вкопанные.

Мейбл показалось, она услышала крик, но он был таким неразборчивым, что она решила, будто это птицы в лесу голосят. Вокруг стояла тишина, слышно было только, как ветер срывал с деревьев пожелтевшие листья и шуршал ими у земли, создавая небольшие воронки. Ведьма потрясла головой, словно пыталась прочистить уши от воды, а затем в ее юбку снова вцепились сразу две крохотные ладошки.

– Пахнет железом, – тихо сказал один Хранитель Очага, и их глаза засияли так, словно они проглотили циболиты.