Книга Биврёст, страница 126 – Ирина Итиль

– У тебя редкий дар, – сказал Ангейя.

Иргиафа пожал плечами.

– Хотел бы я не лечить такие раны, – он сел рядом. – Гадко. Люди забыли истинное предназначение вардена.

– Это… нормально.

– Нет! – Иргиафа горячо вскрикнул, и в этом крике Ангейя распознал нотки будущего безумия. – Покончить с войнами, объединить всех. Сбросить отжившие доктрины религии и возвести на трон науку… как в Хели!

– Тебя хорошенько контузило, да? – нервно хихикнул Ангейя. – Ты сам сказал, что мы забыли о пути вардена. А в Хели вообще нет связи с Утгардом.

– Ты думаешь, они не страдают из-за этого? Не чувствуют своей ущербности? Именно осознание ответственности пути вардена заставило искать выход в науке! Стать лучшими варденами без прямого доступа к Утгарду.

– Думаешь, если асгардцев, альвов и сварта лишить Утгрда, что-нибудь изменится? – ляпнул Ангейя, чувствуя, как тяжелеют веки.

– О, это дельная мысль! – усмехнулся Иргиафа. – Сначала создать единое государство, идеальное государство, устроить гибель богам, лишить их Утгарда. Или мы могли показать им настоящий Утгард? Его красоту и совершенство. Думаешь, растрясло бы это фамильный жирок на боках Матери Атлы-ас?..

Ангейя неразборчиво хрюкнул, соглашаясь.

– Не божественной силой, но умом и силой своей спасти Вседрево? – эта фраза долетела уже в полудреме, но произвела странный эффект. Выписавшись из госпиталя, Бенедикт Ангейя нашел своего нового друга Хейма Иргиафу, который выскреб всю заначку и снял полуподвальную клетушку на севере города, недалеко от места, где приток Ифинга ныряет под землю.

Скай, выдохнув, отшвырнула газету.

– Это все журналистские украшения, но суть передана верно. Полежав при смерти в канаве, Хейм думал только о благе человечества, но, отгородившись от своего народа пробирками и химическими формулами, забыл, что делает. Поняв, что слушать его никто не желает, и потерпев крах с законопроектом «Зеро», он стал одержим идеей создания идеального вардена, способного прикасаться к Утгарду в любом месте. Кратким мигом просветления было рождение сына. Хейм решил сделать из Эгира маленький идеал и вымуштровал его как мог, но вскоре и это надоело, ведь на горизонте появился молодой хельский ученый Джон Смит, горящий наукой так же, как Иргиафа. А с Джоном Смитом приехала молодая помощница Санни Ай, в которую юный Эгир втрескался по уши, хоть и был помолвлен с выбранной отцом девушкой. Дальше вы наверняка читали сплетни в желтой прессе.

Скай замолчала. Атла, не тратя слов, вышла, хлопнув дверью. За ней вышла и Имд, процокав стоптанными на пятках туфлями.

– Остальные, я так понимаю, готовы слушать дальше. – Ангейя сказала это скорее утвердительно.

– Мать Гиалп, вы проводили расследование, – напомнила Ульфрун. – Что можете сказать о причастности Дома Гиафа к «Оку»?

– Из пятнадцати доверенных агентов живым вернулся только один. Он успел передать записку и упал без сознания от ран.

– Вы читали записку? – спросила Грейп.

Кэрол сунула руку в карман и развернула скомканный, измазанный кровью клочок бумаги.

– Сломать печати? – взвизгнула Эйстла, подскакивая.

– Это невозможно, – пробормотала Ярнсакс.

– Так, тихо! – гаркнула Скай. – Давайте по порядку!

– По порядку? – Ульфрун усмехнулась. – А что не ясно? Эгир передал через агента Гиалп, приставленного за ним следить, что собирается убить своего отца? Не все ли понятно? А приказ сломать печати как вам?