Книга Пыльные перья, страница 74 – Ольга Дехнель

Чтобы не думать о мальчиках, Саша думала о маскараде. Или о сиянии. Или о колдунах. О колдунах думать было достаточно мерзко, чтобы они занимали все мысли и не оставляли никакого пространства для маневра. Игла вилась вокруг нее, похожая на осу, так же беспокойно не жужжала даже – гудела, плела волосы настолько хитро, что Саша оставила всякие попытки отследить, запомнить и повторить прическу позже. Но волосы ложились золотой короной вокруг ее головы, открывали шею, и Саша своим отражением любовалась.

Игла любовалась ей тоже.

– Как Игла тобой гордится, девочка. Моя Сашенька будет самой красивой звездочкой на маскараде. Настоящей принцессой.

Саша задумчиво постучала пальцами по столу.

– Игла, скажи. А ты раньше видела зеленый луч? Сияние? Там, где его не должно было быть?

Домовая довольно захихикала, чуть потянула Сашу за волосы и ласково кольнула шпилькой шею. Саша прикосновения почти не ощутила, но шикнула просто потому, что Игла любила, когда на нее ворчат. Вкусы домовых были так же специфичны, как и их имена. И в этот момент Саше подумалось, что действительно: Игла с острыми предметами была совершенно беспощадна.

– Девочка моя, северному сиянию место на севере. Потому что там, говорят знающие, ближе всего к царству мертвых. Ой-ой. К Ржавому царству. Граница тоненькая. Маленькая. Но протискиваться в нее все равно приходится, будто… в игольное ушко. – Крайне довольная собственной шуткой, Игла даже захрюкала.

Саша недовольно потянула ее за «игольное ушко» и добавила в голос строгости:

– Отвлекаешься.

Домовая пискнула, вывернувшись из ее захвата, и невозмутимо продолжила:

– Ты вредная девочка, Сашенька. Но ты с утра оставила мне каши, а потому я тебе скажу. Северное сияние – это значит только то, что два царства, ваше и наше, Ржавое, столкнулись.

Саша уставилась на нее в шоке.

– Здесь? Вот прямо здесь? У Волги?

Игла заправила последнюю шпильку ей в волосы и отошла, удовлетворенно разглядывая результат.

– Моя девочка – самая красивая девочка. Неважно, на маскараде или нет. – Она подпрыгнула, звонко и слюняво чмокнула Сашу в щеку. Оставалось только побежденно вздохнуть и не вытереть щеку: разговор окончен не был, и она ждала от домовой ответа. – Ржавое царство откроется там, где пожелает. Если воля крепка. И если вера крепка. А этот город сейчас удивительно окреп, не находишь?

Саша фыркнула, из отражения на нее смотрела искрящаяся золотая девочка, достойная дочь Сказки. Но дочери Сказки – Елены, Василисы и Марьи, Аленушки и Настеньки.

Я такой не буду. Не стану. И в терем запереть себя не дам. Если уж выбирать, я, пожалуй, постою рядом с Александром Македонским, тезки – это всегда так захватывающе. А вот Иванушку проведать все же придется.

– Однажды, Иголочка, ты ответишь прямо на мой вопрос, и это тебя если не убьет, то в лягушку превратит точно, правда?

Игла снова захихикала – звук тоненький, он ввинчивался Саше в уши, – а с приготовлениями они почти закончили. И значит, нужно было действовать быстрее. Все это кипело у нее в голове, не давало покоя: дикая гремучая смесь из колдунов, маскарадов и золотого меда, золотой же монеты – Саше казалось, что она до этого года и не видела такого количества золота.

– Думаешь, зеленый луч, недавнее бешенство часов – все это с Иваном связано? – Саша обращалась к отражению Иглы в зеркале. – Сначала колдуны и эти девушки. Потом колдуны с монетами Кощея. Ревизия. Приезд Ивана. Он… не похож ни на кого из них вообще. А от Виктора у меня просто мурашки, как можно быть настолько возмутительно неживым?