Книга Пыльные перья, страница 70 – Ольга Дехнель

Центр тоже дышал октябрем, домовые чаще разжигали камины, и уходить от них не хотелось. Все бы ничего, но начало октября и каминов ознаменовало и начало ревизии. Виктор возникал здесь с самого утра мрачной тенью, подолгу закрывался с Валли в кабинете. Заглянул, казалось бы, в каждую щелочку. Опрашивал домовых, несколько раз сопровождал мальчиков в город и опрашивал бесов там. Никто не удивился бы, даже обнаружив Виктора в ванной или под кроватью. Было неприятно. Словно уже и не отмоешься. И было бы от чего! Ведь честно работают. Центр и все его обитатели ждали одного: вердикта. И чтобы все это наконец закончилось.

Саша Озерская в одном халате, с наполовину уложенными волосами в один прыжок пролетела через зеркальную стену в другую часть галереи. Если преодолевать это место рывком, то будто ничего и не происходило. Маленькие иголочки едва касались щиколоток и тут же исчезали. Саша бежала, и почему-то ей хотелось смеяться, сегодня Центр ей почти нравился. Нравилось тепло натопленных комнат, нравилось, как внезапно стало шумно и празднично. Виктор сегодня не пришел, а Центр будто погрузился в атмосферу бала, хотя сам Центр имел к балу весьма отдаленное отношение. Им там нужно быть внимательными, для них это будет та же работа, пусть. Это было чуточку праздником. Саша любила эти вещи, они пахли домом, когда они с мамой подолгу выбирали, что надеть, и мама красиво заплетала ей волосы, и все казалось таким искрящим и торжественным. Но прежде чем провалиться в краденый праздник, Саша помнила, что у нее есть одно дело. О котором забывать было просто опасно.

Она колотила в дверь Грина, и это больше походило на барабанную дробь, Саша ждать не умела и не хотела. Он появился в дверях, как всегда, расслабленный: волосы мокрые после душа, серые пижамные штаны – и ничего больше. Саша могла бы быть цивилизованной, но чувствовала конфетно-шампанский вкус праздника на языке и отказывалась запихивать себя в рамки придуманной кем-то другим цивилизованности. Не хочу. Не буду. Не желаю.Потому вид у нее был крайне удовлетворенный, она разглядывала Грина, чуть ли не облизываясь, и он оставался по-птичьи тонким и все таким же красивым.

– Привет. – От бега у Саши немножко сбилось дыхание, и они рассматривали друг друга с равноценным интересом. – Если ты думал, что я тебя туда пущу без всякой подстраховки, это было опрометчиво.

С этими словами она втолкнула Грина в комнату, прикрывая за ними дверь. Это сложно – думать, когда ты сразу попадаешь в руки, которые тебя очень ждали. Конечно, они так и не поговорили. И, конечно, вопрос висел в воздухе, но он смотрел на нее, растрепанную и румяную, сияющую, и не мог скрыть улыбки или не мог даже вспомнить причину их разногласий, все это было малозначительным. Грин расцеловывал ей порозовевшие щеки и смеющийся рот. Праздник, даже краденый, тем и хорош, что он был заразителен.

Грин смеялся тоже:

– Разве положено видеть девушку перед маскарадом?

Саша все пыталась вывернуться у него из рук, хрупкость Грина была обманчивой, он держал крепко, и ей только и удалось, что изловчиться и слегка прихватить его зубами за нос, но тут же выпустить.

– Ты дурак, Гриша. Это перед свадьбой нельзя. А мы вроде не женимся. Все, не сбивай меня с мысли.

Саша огляделась, торопливо собирая и знакомый ножик, и перевязочные материалы. Грин наблюдал за ней, чуть прикрыв глаза.