Книга Разлом, страница 250 – Рия Альв

– Я вовремя его заметила, так что успела защититься. То, что прошло сквозь защиту, мне удалось снять. Это ослабило меня, но не более.

– Что это за проклятие? Ты уже смогла различить формулу?

Фрея слышала голоса матери и тети так отчетливо, словно стояла рядом с ними. Она так и не рассказала о том, что умеет слышать и чувствовать дом. Правда, с возрастом Фрея все реже и реже подслушивала чужие разговоры. Но сейчас она не испытывала ни малейшего стыда. Как, впрочем, и любых других чувств.

– Смогла, но не всю. Это древнее проклятие, безумно сильное. А Фрея еще и простыла под дождем. Заклятье срослось с ее болезнью, и теперь они питают друг друга. Оно еще и было наложено в тот момент, когда Фрея оказалась наиболее открыта…

Голос мамы дрогнул, шаги Уртики приблизились к ней. Они так и стояли рядом. Молча. Долго-долго. По крайней мере, так показалось Фрее.

– Мне его не снять… Уртика, я не знаю, кто может так нас ненавидеть.

– Зато я знаю, – резко ответила тетя.

– Это не могла быть она.

– Это не мог быть никто кроме.

– Но как? Я ведь никому не рассказывала. Я даже ему не рассказала.

– Если ты думаешь, что в наше время сложно выследить человека, то я тебя разочарую, сестренка. Он сам не нашел тебя лишь потому, что ты взяла с него обещание. К тому же Фрея на него похожа. Посторонний, может, и не догадался бы, но вот тот, кто знает вас обоих…

Тетя тяжело вздохнула. Она всегда так вздыхала, когда собиралась сказать что-то не слишком приятное.

– Ты должна сказать ему. И попросить его помощи.

– И как ты себе это представляешь?

– Легко и просто. Призываешь Нить и пишешь. Пойми, Вия, сейчас не время упрямиться, речь идет о жизни вашей дочери, он имеет право знать.

Фрея не понимала большей части разговора. О ком вообще шла речь?

В какой-то момент она перестала слушать. Ее манило туда, где качался вереск и еще слышался рокот далекой грозы. Но дождя все не было.

– Что ты сделала, Хелл?

Голос отца громовым раскатом пронесся по комнате. Фриг вжалась в стул, сидя перед арфой и жалея, что за ней не получится спрятаться. Хотя отец, казалось, вовсе ее не заметил.

– О чем ты, милый? – вымученная улыбка придала лицу матери еще более болезненный вид.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я. И о ком.

Леди Хелл делала вид, что не знает и что подобные допросы в их доме – обыденность, пускай и досадная. Фриг в очередной раз подивилась тому, как мать умеет владеть собой в подобных ситуациях. Потому что от напряжения, нараставшего с каждой секундой, даже струны арфы зазвенели. И Фриг положила на них руки, гася звук.

– Ты хоть понимаешь, что натворила? Этот ребенок ничего тебе не сделал, – продолжал отец, кое-как сдерживаясь, чтобы не перейти на крик. Фриг впервые видела его таким.

– Только ребенок, значит… – рассеянно пробормотала мать.

– Хелл!

От резкого окрика Фриг дернулась. Пальцы скользнули по струнам. Арфа жалобно всхлипнула в повисшей тишине.

– Фриг… – отец обернулся, рассеянно глянув на нее, – ты не могла бы оставить нас. Нам с твоей матерью нужно обсудить нечто… важное.

Фриг выпрямилась, все еще сидя на стуле. Она была уже не маленькой, она имела право знать.

– Что она сделала? – Казалось, что дрожь струн передалась рукам.

Что мать могла сделать? Фриг вспомнилась фигура в плаще, весь тот разговор. «Есть много способов убить человека», – сказала фигура. Наемник? «Не все заклинания одинаково полезны», – сказала мать. Заказчик?