Книга Разлом, страница 180 – Рия Альв

Вытянуть ее из комнаты на относительно долгое время могла только Фрея. Она приходила, такая же бледная, нервная и уставшая, как и сама Аин, брала за руку и утягивала во внутренний сад, где они сидели молча, погруженные в свои мысли. Лишь иногда они пытались составить план дальнейших действий, но ничем хорошим это не кончалось.

– Что, если Дей не очнется? Или очнется уже не тем, кем был раньше? – вдруг спросила Аин в один из таких разговоров, больше себя, чем Фрею.

– Он должен очнуться, – возразила Фрея, глядя на водную гладь пруда.

– Почему? Потому что он избранный и Эрна должна беречь его? – Ядовитая усмешка сама собой проступила на губах. – Сколько раз нас всех, и Дея в особенности, уже чуть не убило? Если бы она действительно хотела помочь Фриту, то не устраивала бы эти игры с избранным, а просто оживила бы Сердце, и все. Она же богиня, ей это должно быть по силам. Мне кажется, ей просто скучно, и она так развлекается. По крайней мере, мне было бы скучно, живи я тысячелетия.

– А если она действительно не может? – спросила Фрея, так и не отведя глаз от воды. – Если она не настолько всесильна и есть вещи, которые даже ей неподвластны?

– Если даже Дей может сделать больше, чем божество, то в Моркет такое божество, – фыркнула Аин, сама не зная, шутит она или нет.

– Зря ты так, – Фрея говорила так, будто действительно знала, что богиня ослабела, и ей было ее жаль. – Меня больше волнует, что мы будем делать, если Дей придет в норму раньше, чем Анс.

– Вы поедете вперед, а я останусь здесь с Ансом, других вариантов нет, – пожала плечами Аин, накручивая на пальцы тонкие травинки.

Фрея наконец оторвалась от воды и посмотрела на Аин пристальным взглядом, словно решая, как ей воспринимать ее ответ.

– Нам будет сложно вдвоем. В прошлый раз мы и вчетвером не справились, – сказала она после недолгого молчания. – Я понимаю, что ты волнуешься за Анса, но…

– Нет, – отрезала Аин холодно и резко, – ты не понимаешь. Если ему станет хуже, никто, кроме меня, его не вытащит. А я не собираюсь рисковать его жизнью.

– Но на кону жизнь всего мира! – в голосе Фреи слышалось то ли негодование, то ли отчаяние, но Аин не стала в этом разбираться.

Она поднялась с травы и ушла, бросив на прощание лишь:

– А мне не нужен мир без Анса.

Сейчас, прокручивая в голове этот разговор, она понимала, что вела себя слишком резко, говорила слишком эгоистичные вещи. Бессонница и усталость делали ее колючей и нервной, но даже когда эмоции уже схлынули, она бы не отказалась от своих слов.

«Плевать на других – делай все лишь для себя и брата» – эта мысль, с которой она прожила детство, слишком уж укоренилась в сознании.

Дверь скрипнула совсем тихонько, но Аин вздрогнула. То, что она даже не почувствовала чьего-то приближения, казалось ей противоестественным.

– Вечер добрый, – приветствовала Аин вошедшую.

Ею оказалась Уртика, пришедшая для очередного бесполезного осмотра или, может быть, чтобы дать лекарства, которые опять не помогут, или… Аин вовремя поняла, что начинает злиться на пустом месте, и оборвала цепочку мыслей.

– Утро, – поправила ее Уртика, откидывая темную прядь, упавшую на глаза, – хотя из-за тумана разница невелика.

Глаза у Уртики были темно-зеленые, глубокие, только шедшая у самого края светло-зеленая полоса делала радужку похожей на тонкую пластинку малахита. Взгляд у нее был цепкий. Аин всегда казалось, что, смотря на кого-то, Уртика уже прикидывает возможные диагнозы и план лечения.