Книга Эпоха крови и пурпурных слез, страница 48 – Эдди Кан

На пороге замер статный мужчина в хорошем костюме. Судя по белым перчаткам у него на руках, это был хайн[28]Ким Ханьюла. Вежливо поклонившись, мужчина выпрямился и сложил руки перед собой.

– Здравствуйте, – Мирэ дружелюбно улыбнулась и поклонилась лакею. – Меня зовут Вон Мирэ, я представляю интересы аукционного дома Инджи. Мы с помощниками приехали на встречу с господином Ким Ханьюлом.

– Рад приветствовать. Господин ожидает вас, – лакей отступил в сторону, приглашая их в дом.

Мирэ сняла обувь, переступила порог и направилась вслед за мужчиной вглубь помещения. Снаружи дом казался ей светлым, наличие больших окон создало ощущение, что внутри будет так же ясно, но все оказалось совсем наоборот – мрачно до слепоты: тяжелые портьеры багряно-алого цвета плотно занавешивали большие окна, предметы мебели были выполнены из красного и черного дерева, стены покрывали обои темно-изумрудного цвета. Обстановка заставляла нервничать.

Легкий и современный снаружи дом вмещал в себя пестрое и тяжелое внутреннее убранство. Всюду Мирэ видела произведения искусства, от дорогих полотен до покореженных доспехов, от сломанных клинков до пыльных талмудов под стеклом. Коллекция Ким Ханьюла поражала. Это была лишь малая часть, которую удалось увидеть Мирэ по пути к большой комнате, где гостей ожидал хозяин дома.

В помещении для приема портьеры были забраны лентами с кисточками. Сквозь плотные занавески в помещение проникал тусклый осенний свет, который лучами врезался в спину Ханьюла, отчего его лицо было плохо видно. Хозяин дома сидел в кожаном кресле у невысокого стола, двери в гостиную находились прямо напротив господина Кима.

– Прошу, – хайн снова поклонился и оставил хозяина наедине с гостями. Проводив мужчину улыбкой, Мирэ поклонилась клиенту, как подобает.

– Мне тут не по себе… – вполголоса признался Сон-Хо у нее за спиной. Мирэ чувствовала, как тот нервно переминается с ноги на ногу.

– Да, – голос Джина уколол ее как игла. Меньше всего Мирэ рассчитывала услышать его согласие в этой ситуации. Нехорошие подозрения тут же забрались к ней в голову и поселились внутри. Неужели поблизости могло быть чудовище или кто-то страшнее Саджа?

– Госпожа Вон Мирэ, – неторопливо протянул Ким Ханьюл хриплым голосом. – И?..

– Мои помощники, – отступив чуть в сторону, Мирэ кивнула с улыбкой. – Ассистент Пак Сон-Хо и… – запнувшись на секунду, она быстро нашлась: – Консультант Сонг Джин.

Парни поклонились хозяину дома. Ким Ханьюл удовлетворенно кивнул и откинулся на спинку кресла. Он опустил локти на подлокотники, руки сцепил перед собой.

– Что ж, прошу вас, располагайтесь, – пригласил господин.

Мирэ первая прошла в комнату и опустилась на кожаный диван, стоящий через столик напротив Ханьюла. Без лишних церемоний она положила имеющиеся бумаги на столешницу и выпрямилась, сложив руки на коленях.

С близкого расстояния Мирэ смогла четче рассмотреть лицо клиента. Ким Ханьюл был довольно пожилым мужчиной, его кожа отливала желтизной и собиралась морщинами. Волосы, пусть и аккуратно зачесанные на затылок, белели как снег. Однако больше всего внимание Мирэ привлек шрам, тянущийся от лба клиента через правый глаз по щеке и до подбородка. Кожа вокруг него стягивалась оборками, как на платье, сам порез был кроваво-красным.