Книга Эпоха крови и пурпурных слез, страница 125 – Эдди Кан

Это было легкое, но настойчивое прикосновение, которое заставило Мирэ тут же замолчать и потерять ход времени и мыслей. Если Джин хотел таким образом прекратить ее истерику и успокоить, у него получилось. Все произошедшее и происходящее словно схлопнулось, как мыльный пузырь. Она крепко уцепилась за Сонга, как за якорь, не боясь пойти на дно вместе с ним, хотя прекрасно знала, что он вытащит ее из любой пучины.

– Ты ни в чем не виновата, – проговорил Джин ей в губы, и Мирэ последовала за его голосом, всем телом подавшись вперед. – Просто дыши. Ничего не бойся.

Соскользнув с тумбы, Мирэ вплотную шагнула к Джину, отчаянно нуждаясь в поддержке. Она прижалась к его груди, чувствуя тепло его ладоней. Сонг крепко сжимал ее в руках, постепенно углубляя поцелуй. Потянувшись вверх, чтобы обнять его шею, Мирэ что-то задела локтем, и когда на них обрушился мощный поток теплой воды, поняла, что это был вентиль душа.

Вода ударила сверху, приминая волосы и одежду. Мирэ чувствовала, как с каждой каплей с нее стекают грязь, кровь и слезы, как скручиваются в спирали страх и сомнения, уходя в сливное отверстие. Отпустив шею Джина, она заскользила ладонями вниз по его груди, спускаясь к животу. Вытащив из его брюк край рубашки, она забралась ладонью под нее и аккуратно нащупала на горячей коже широкую царапину от пули.

Стоило Мирэ коснуться раны, Джин тихо зашипел ей в губы. Она поняла, что Сонг обманул ее насчет своего состояния. Это был непорядок, по крайней мере, не тот, на который она надеялась после его обнадеживающих слов.

Подначивая или наказывая Мирэ за неосторожность, Джин легко закусил ее нижнюю губу, склоняясь над ней все ниже. Она выгнула спину, поддаваясь ему, и подставила лицо под струи воды, которые норовили смыть с них обоих оставшуюся одежду.

– Вылечи ее… – сбивчиво приказала Мирэ и легко пробежала пальцами рядом с царапиной на боку Джина, чувствуя, как напряглись мышцы его живота и как скривились его губы в дразнящей улыбке.

Сонг крепче обвил Мирэ и потянул на себя, ей оставалось только надеяться, что он позаботится о себе сам, без ее нотаций. Вон вжалась ему в бедра и ощутила его желание через ткань брюк. Задохнувшись от вспышки чувств, Мирэ потянулась к пуговицам на рубашке Джина, не в силах себя контролировать.

– Остановись… – умоляюще прошептал Сонг, мягко разорвав поцелуй. Он наклонился и губами коснулся мочки ее уха, затем спустился к шее, покусывающими движениями оттягивая кожу, что заставляло Мирэ дышать урывками от нарастающего возбуждения.

– Почему? – Она обвила его за шею одной рукой, второй жадно сжала голову, притягивая к себе, чтобы он не смел отстраниться.

– Если ты этого не сделаешь, – прерываясь на паузы ради того, чтобы губами прижаться к ее ключицам, протянул Джин, – я не смогу остановиться тоже.

Шум воды оглушал. Мирэ не поняла до конца, то ли это сильный напор, то ли руки Джина стянули с нее жалкую блузку. Как пена, тонкая ткань сползла с ее тела и упала в ноги, надувшись пузырями от влаги и пара. Мирэ почувствовала прикосновения воды обнаженным верхом, ей показалось, что из душевой сетки бьет кипяток.

– Не останавливайся, – всхлипнула она, когда почувствовала губы Джина на яремной ямке. Он легко коснулся ее плеча и подцепил пальцами бретельку лифчика. Тот сполз, оголяя грудь, к которой тут же прикоснулись горячие губы Сонга.