Книга Эпоха крови и пурпурных слез, страница 124 – Эдди Кан

– Спасибо, – наконец проговорила Мирэ одними губами, подозревая, что Джин сейчас скажет то же, что обычно говорил прежде – это его работа, часть их сделки. Поэтому, пока он не успел открыть рот, Мирэ решила ввести в их уговор еще одно условие. – Джин, – тихо позвала она, продолжая прикасаться кончиками пальцев к его лицу. Мирэ и сама не знала, почему не хотела его отпускать. Наверное, наивно полагала, что сможет залечить его раны так же, как это сделал Сонг с ней. – Я не хочу, чтобы ты так рисковал из-за меня снова. Монстры – это одно, они из твоего мира, но такие, как Ли Хан, – это чудовища из моего. Они опасны для тебя не меньше, чем Саджа или тэса для меня. Пожалуйста… – Голос предательски задрожал, когда из глаз снова потекли слезы. – Не надо больше…

– Не проси меня о таком… – спокойно начал Джин, но Мирэ вскипела.

– Да послушай же ты наконец! – Она окончательно сорвалась, осознавая, что то, чего начала бояться совсем недавно, настигало ее с пугающей скоростью. Тело прошиб озноб.

До всех этих событий Мирэ существовала ради работы, вдвоем со своим одиночеством, которое защищало ее от лишних тревог. Так было спокойно и безопасно. Но все изменилось слишком быстро. В одночасье привычный уклад перевернулся с ног на голову, и Мирэ впустила в свою жизнь посторонних людей, которые стали ей дороже всего. Обретя нечто столь ценное, как и любой человек, она хотела это сохранить. Боялась потерять. И вот это случилось. Сначала Сон-Хо, теперь Хан чуть не избавился от Джина. Мирэ казалось, что она все время бежала по скользкой дорожке, но оказалось, она давно упала и катилась куда-то в пропасть.

– Я не хочу, чтобы из-за меня снова кто-то страдал! Мне все время страшно! – закричала она, впадая в состоянии аффекта. Сердцебиение участилось, и воздуха стало нещадно мало.

Надеясь достучаться до Джина, Мирэ сжала в руках лацканы его пиджака и тряхнула Сонга что есть силы, но он только прикрыл глаза и шумно вздохнул. Мирэ вновь бросило в дрожь, эмоции били через край. Она готова была ударить Джина по лицу, лишь бы он изменил своему упрямству и прекратил переживать за нее.

– Почему люди, которые дороги мне, страдают из-за меня?! – задыхаясь от слез, кричала Мирэ. Она снова сжала ладони в кулаки и бесконтрольно начала бить его. – Я все порчу! Лучше бы Хан убил меня…

– Не смей этого говорить, – строго проговорил Джин, мягко накрывая ее руки своими. – Этот человек хуже тварей из моего мира. Он не смел прикасаться к тебе.

– Какая же я дура! – оттолкнув Джина, Мирэ схватилась за голову, ничего не слыша и не видя вокруг. Сжав кулаки, она бесконтрольно ударила сама себя. – Почему это происходит?! Я не хочу больше видеть смерти! Не хочу быть их причиной! Лучше бы умерла я!

Мирэ не понимала, что происходит, ее выворачивало от злости и страха. Тело не подчинялось разуму. Она била себя, пока не почувствовала на своих руках уверенную хватку, которая вынудила ее остановиться. Джин мягко, но решительно придержал ее за руки, чтобы она не навредила себе, но из-за его попыток помочь Мирэ снова затрясло в безудержном приступе.

– Почему ты пришел?! Если бы Хан меня там зарезал, ты бы не был в опасности! Не хочу, чтобы тебе пришлось… – Мирэ не успела договорить. Джин легким движением взял ее лицо в свои руки и притянул к себе. Без лишних слов он накрыл губы Мирэ своими.