Книга Эпоха крови и пурпурных слез, страница 116 – Эдди Кан

Мирэ отпрянула от него в сторону, как от огня, но со связанными руками и ногами это было бессмысленно. Схватив ее за тугие веревки вдоль туловища, антиквар вздернул девушку с земли и поволок к центру освещенного островка.

– Это безумие, Хан! Ты с ума сошел! – Мирэ забилась в веревках, пытаясь вырваться из его рук, но безуспешно.

– Вовсе нет. Я не идиот и все прекрасно вижу. Сонг Джин придет за тобой, куда бы я тебя ни спрятал.

– Он не убьет человека! – огрызнулась Мирэ, пытаясь убедить в этом не только Хана, но и себя. Джин не мог, не должен был так рисковать ради нее. Из-за стремления прийти ей на помощь уже погиб Сон-Хо. Если пострадает и Джин, у Мирэ никого не останется. Сонг обещал однажды исчезнуть, но их сделка все еще была в силе. Хан не имел права вмешиваться в их дела.

– Убить человека много ума не надо, – хмыкнул антиквар. – К тому же, судя по способностям твоего приятеля, он еще зелен и не знает предела своих возможностей. Совершить ошибку очень просто.

– Я ни за что не скажу ему, где нахожусь! Ты зря на что-то надеешься!

– Господи, Мирэ! – рассмеялся Хан. – Джин не коп, чтобы сообщать ему адрес. Демоны вне пространства, он придет, если его позвать правильно.

– Отпусти меня!

– Хватит! – рявкнул Ли, грубо швырнув ее на пол.

Подняв пыль, Мирэ больно ударилась о скользкий каменный настил прямо под горящей лампой. Она попыталась перевернуться на бок и отползти, но Хан поддел ее под ноги и опрокинул обратно.

– Ты ведь заключила с ним сделку! – рявкнул он. – Я видел метку на ладони. Через десять лет срок вашего соглашения истечет, и ты умрешь. Подумай сама! Если лишить Сонг Джина силы, все его сделки аннулируются. Так что тебе его смерть только на руку.

– Нет! – огрызнулась Мирэ и попыталась отползти в сторону, но антиквар с силой ударил ее по колену, заставляя сжаться от боли.

– Зови его! – приказал он.

– Пошел ты… – прохрипела Мирэ, стискивая зубы.

Злость овладела ею, отбрасывая далеко на задний план холод и страх. Закрутив руками, Мирэ начала растягивать веревки, стирая кожу в кровь. Из-за нее умер Сон-Хо, маленький лучик света в ее жизни, который стал таким близким и родным, как младший брат. Больше у Мирэ никого не было, только Джин. Единственный – человек, демон – неважно, кого она еще могла спасти.

– Мирэ, – жестоко проговорил антиквар. – Не заставляй меня ждать.

– Можешь убить меня, – процедила она, стиснув зубы.

Ли Хан беззвучно засмеялся и запрокинул голову. Мирэ слишком плохо его знала, чтобы судить, но сделала вывод, что антиквар относился к тем людям, чей гнев был страшен своим хладнокровием. Ни криков, ни ударов, ни разрушений.

Сбросив пиджак, Хан выудил из внутреннего кармана что-то блестящее, а после закатал рукава.

– Ты ведь у нас специалист по истории искусства и культуры? – спросил он в расслабленной манере. Присмотревшись к его рукам, Мирэ опознала в ладони Хана крошечный нож для устриц, опасно сверкнувший в свете горящей лампы.

Вывернувшись как змея, Мирэ поползла в сторону, но антиквар поймал ее за лодыжку и рванул на себя.

– На формирование джопок в Корее большое влияние оказали китайские триады, – хмыкнул он, перебросив ножичек из руки в руку. – Знаешь, как триады казнили своих жертв? Они наносили на их тела тысячи порезов, избегая важных вен и артерий, чтобы жертвы подольше мучились. Поэзия, не находишь? Я бы сказал – искусство.