Книга Эпоха крови и пурпурных слез, страница 114 – Эдди Кан

Опустив плотную ткань вниз, антиквар поднялся на ноги и отошел в дальний край освещенного островка. Он выжидающе замер, напоминая змею на охоте. Наблюдая за ним, Мирэ глубоко задышала, процеживая воздух через зубы.

– Зачем вы это делаете? – прохрипела она и не узнала свой голос.

– Повторяетесь, Мирэ, – хмыкнул Ли, придвинувшись к стене. Он щелкнул вторым выключателем и зажег еще одну лампу, света которой хватило, чтобы обозначить конец коридора. Значит, тоннель обрывался тупиком.

Около дальней стены было навалено много коробок и ящиков, стеллажей и небольших контейнеров. Присмотревшись, Мирэ увидела на полках старые книги, свитки, статуэтки, а на стенках больших грузовых боксов – маркировки на разных языках: английском, итальянском, русском, немецком… На всех стояли красные кресты, словно все эти вещи не прошли какой-то отбор и были признаны неликвидом. На одной из полок Мирэ рассмотрела современный металлический чемоданчик, из которого выглядывала книга коллекционера Ханьюла. Почему она еще здесь, среди всего этого добра? «Экспозиция» в конце коридора напоминала сокровищницу барахольщика. Вот только вместо всякой ерунды здесь пылились бесценные произведения искусства.

Взяв один из ящиков, Ли Хан вернулся к Мирэ и сел на сколоченный из досок короб. Покачав головой, антиквар расслабил галстук, а после и вовсе снял его, небрежно откинув в сторону.

– Еще не поняли, Мирэ?

– Вы занимаетесь контрабандой, – безжизненно пробормотала она, наконец во всем разобравшись. – Ввозите и вывозите антиквариат из Южной Кореи нелегально!

Вот откуда у партнера Хана скол гранитного блока из гробницы Когурё, вот почему по лавке разгуливают вонгви – наверняка это призраки не только бывших сотрудников, но и несчастных партнеров или конкурентов по бизнесу, которых владелец лавки уничтожил в своем магазине. Все встало на свои места.

– Я бы назвал себя бизнесменом, – поправил Хан и хищно улыбнулся.

– То, что вы делаете, нелегально и работает против сохранения культурного наследия и истории искусства!

– Наоборот, Мирэ. Я распространяю нашу историю по всему миру и не хочу этим ограничиваться.

Безумец… На любой крошечный укор Мирэ у Хана была дюжина аргументов. Вон поняла, что бесполезно давить на совесть этого человека.

– Но зачем вам я? Тоже продать хотите? – огрызнулась она, надеясь, что ее не вывезут из страны по кусочкам на рынок органов.

– Вы мне без надобности. – От холода этих слов Мирэ пробрал мороз по коже. Хан сложил руки в замок и указал подбородком на чемоданчик с книгой. – Блесните своей наблюдательностью. Вы ведь все уже поняли.

– Я не… – пробормотала Мирэ, но запнулась, так и не закончив.

Теперь, когда личина Ли Хана раскрылась, когда его мотивы стали понятны, все детали мозаики встали на свои места… Мирэ широко распахнула глаза и посмотрела на антиквара, боясь озвучить свои подозрения. Но все было очевидно.

– Вы хотите подмять под себя весь нелегальный рынок антиквариата, – прошептала она. – И хотите добиться этого с помощью… – Взгляд бесконтрольно метнулся к книге о демонах. Господи!

Так вот в чем все дело. Мирэ тяжело задышала, уставившись перед собой. Ну конечно… Охота за книгой Ким Ханьюла, заинтересованность Джином, убийства и похищения. Личныйинтерес, как сказал сам Хан. Вот оно что!