Книга Эпоха крови и пурпурных слез, страница 110 – Эдди Кан

– Вы будете шокированы, Мирэ, – Хан улыбнулся той самой улыбкой, которой позавидовали бы акулы. – Исключительно личный интерес.

– Личный? – Мирэ непонимающе нахмурилась и покосилась на Сон-Хо, встречая его недоумевающий взгляд. Что Хан хотел делать с экспонатом? Книга о демонах не походила на развлекательное чтиво.

– Верно, – кивнул антиквар. – Для меня очень ценен этот экспонат, и я не собираюсь его перепродавать, поэтому и пришел к вам, Мирэ. У меня есть предложение. Как вы смотрите на то, что взамен на книгу Ханьюла я предложу вам несколько других интересных реликвий?

– Пытаетесь торговаться со мной? – Мирэ не сдержала усмешки. – Не ожидала от вас, Хан. Неужели вы думаете, что меня можно купить таким предложением?

– Купить можно что угодно и кого угодно, – со знанием дела парировал Ли. – Я предлагаю вам то, за что люди готовы убивать. Вы слышали про стенопись гробниц Когурё[49]?

– Безусловно, – с разочарованной улыбкой ответила Мирэ, считая, что вопрос антиквара чересчур банален. Не знать про комплекс гробниц Когурё – все равно что не уважать свою историю, даже несмотря на то, что мавзолеи территориально находились в Северной Корее.

– У одного моего очень хорошего делового партнера во владении имеется небольшой скол подлинного гранитного блока, на который частично попал рисунок змеи. Как вы смотрите на то, чтобы я организовал передачу реликвии вам?

– Вы, должно быть, шутите? – распалилась Мирэ, не зная до конца, чувствует азарт или злость, восхищение или недоверие.

Как у партнера Ли мог оказаться скол гранитного блока из гробницы Когурё? Ответ напрашивался только один – если Хан все-таки не прилежный антиквар, каким представляется, а действительно нечистый на руку, то его деловой партнер мог быть кем угодно. Например, расхитителем гробниц. Подобного кощунства по отношению к исторически ценным объектам Мирэ не терпела, более того, если антиквар начал торговаться такимивещами, значит, его интерес к книге Ханьюла действительно баснословен. Но Мирэ была безоговорочно настроена заполучить фолиант и решила для себя: что бы ни предложил антиквар, самое главное – не сдавать свои позиции.

– Меня называли по-разному, но шутником – никогда, – серьезно отозвался Ли Хан, сложив руки в замок. Мирэ начала ощущать, как сгущается воздух. – Вам сейчас не помешала бы помощь вашего консультанта.

– Начинаю опасаться, что вы хотите переманить Сонг Джина на службу к себе, – Мирэ прищурила глаза, удивляясь тому, что Хан уже дважды упомянул Джина.

– Здоровая конкурентная борьба, каждый пытается прибрать себе лучшее. – Антиквар неискренне рассмеялся и развел руками. – Ну так что, вы примете мои условия?

– Нет. – спустя выдержанную паузу решила Мирэ. – Я не готова менять книгу на другие экспонаты. К тому же не стоит забывать, что право выбора всегда остается за клиентом. Ким Ханьюл сам решит, с кем сотрудничать.

Почему Хан так настойчиво просил ее уйти с дороги? Мирэ прищурилась, глядя в лицо антиквара. Неужели Ханьюл уже дал антиквару понять, что не намерен в дальнейшем иметь с ним дел? Интересно…

– Нет ничего такого в том, чтобы немного ограничить его выбор.

– О каких ограничениях может идти речь, когда предложений всего два? – скептически спросила Мирэ, сложив руки на груди. – Боюсь, господин Ли, вы пришли зря.