Книга Иная Богемия, страница 71 – Юлия Макс

«Карл!» – Всплыло в памяти его имя. Энн метнулась следом за ним, удивившись, что улица стала намного светлее, чем за пару минут до этого. Она задрала башку, увидев, что солнечный диск должен был вот-вот показаться из-за горизонта. Влетая в сумерки леса Дивокой Шарки, Энн упала, больно ударившись ладонями о камни, торчащие из-подо мха.

Часы возле туристической тропинки показывали шесть ноль одну. Кинских поднялась с земли человеком. Голая, перепачканная и дрожащая, со спутанными в колтуны волосами и окровавленным лицом. Энн потрогала свою кожу на животе, потом лицо, пытаясь убедиться, что она больше не зверь. Затем замерла, прикрыв руками грудь, да так и стояла, не в силах пошевелиться. Через какое-то время Карл появился перед Энн, заставляя отпрянуть от неожиданности, и накинул ей на плечи свое короткое пальто.

– Я… я, – она пыталась сказать нечто, приводящее ее в ужас, но вместо этого хватала ртом холодный воздух.

Она просунула руки в рукава пальто и укуталась в него, словно в махровый халат.

– Просто дышите, – посоветовал Карл, присаживаясь перед ней на корточки.

Он не утешал, но взгляд, обращенный на Энн, выражал сочувствие, точно он знал, каково быть на ее месте. Она судорожно вдыхала прохладный воздух, стуча зубами от озноба, и на секунду подумала, что зверем быть проще: он точно знал, что должен делать, и не испытывал сомнений. Глаза наполнились слезами, но она стискивала челюсти, чтобы не зарыдать в голос, пока отчаяние не переполнило ее.

– Я убила человека, – всхлипнула Кинских, пряча лицо в дрожащие ладони.

– Это был не человек, – терпеливо ответил Карл. – И вы действовали, как влколак, чей главный инстинкт – защищать людей и убивать порождения тьмы. Это был низший. Человек, укушенный упырем и умерший от яда, попавшего через клыки в его кровь.

Говоря это, он вытащил из кармана пальто на Энн белый шелковый платок и подал ей. Парковые часы показывали четверть седьмого. Восходящее солнце окрасило скалы, но еще не добралось до леса.

Кинских, вытерев лицо, скомкала платок в руке и посмотрела на свои босые ступни.

– Я каждую ночь буду такой? – Дрожащий голос выдал чувства, надломившись на последнем слове, словно сухая ветка.

Карл поднял брови, рассматривая лицо Энн. В его взгляде ей почудились любопытство и жалость.

– Вы все-таки не знаете, да? Если, впервые обратившись, влколак убивает кровососа, то больше не зависит от полнолуния и может превращаться в любой момент силой желания.

– Куда вы дели его тело?

– Спрятал на Рузинском кладбище в старом склепе. Закапывать не было времени.

Он кивнул на парковую дорогу, на которой спустя пару секунд показался бегущий парень с круглыми наушниками, одетый в шорты и ветровку. Парень увидел их, очевидно, заподозрил неладное, потому что оборачивался еще несколько раз, пока не скрылся за скалами.

Кинских повернулась и пошла через пролесок.

– Куда вы?

– Моя машина на парковке. – Она повернулась к Карлу. – Тот низший точно мертв?

– Да.

Солнце уже танцевало на белых боках ее «Ягуара». Они подошли к машине. Энн вспомнила, что даже не закрыла ее и оставила ключи в подстаканнике между сиденьями. Она села, машинально пристегнувшись, и положила дрожащие руки на руль. Карл, не спрашивая разрешения, устроился рядом.

– Заводите свою повозку и отвезите меня к Страговскому монастырю, – приказал он.