Книга Иная Богемия, страница 70 – Юлия Макс

Погоня длилась и длилась, растягиваясь в часы. Устав, Энн легла возле озера, перед этим снова напившись ледяной воды. Светлые бока часто вздымались и опадали, она высунула язык, роняя слюни на землю. Над озером клубилась туманная дымка, превращая очертания деревьев за ним в неясные пятна.

– Это все, на что ты способна? – негромко спросил Карл, выступая из леса.

Энн заметила, что его веселый голос звучал фальшиво. Словно он волновался. Хотя, конечно, волновался, она ведь собиралась его убить и сейчас наконец поймает. Энн поднялась с земли и в два длинных прыжка оказалась почти рядом, ожидая, что он убежит, но Карл замешкался. Он хмурился и вглядывался в рассветное небо, словно знал что-то, чего не ведала она. Только когда Энн примерилась и прыгнула, собираясь перегрызть ему шею, Карл побежал. Ее лапы зацепились за пальто и содрали несколько пуговиц, не причинив Карлу вреда. Энн бросилась следом.

Нежно-розовые цвета раскрашивали небосвод, луна сдвинулась, но еще не скрылась за горизонтом. Карл прыгнул на тротуарную дорожку, ведущую из парка. Энн была прямо за ним и щелкнула зубами в сантиметре от его пальцев, собираясь цапнуть упыря за руку, когда ее нюха коснулось зловоние, тянущееся от жилого квартала сразу за парком. Зарычав, она помчалась туда, инстинктивно ведомая своей звериной сущностью, определившей по запаху более опасную для людей тварь.

Улицы еще были пустынны. Не ехали на работу пекари и кладовщики, не спешили врачи, учителя и студенты. Город досыпал последний час перед бурным днем. Энн пронеслась серой смазанной тенью в предрассветных сумерках переулка, следуя за вонью. Серые и желтые двухэтажные дома, расположившиеся недалеко от трамвайного депо, хранили покой людей, а специально утолщенные стены создавали иллюзию безопасности и тишины.

Энн замерла, прислушиваясь, а затем, припав к земле, на брюхе подползла к углу дома, окрашенного в серый цвет.

– Впусти меня! – донесся до нее тихий умоляющий голос. Над вторым этажом висел, уцепившись длинными когтями правой руки за оконный отлив, полный мужчина. Его одежда была покрыта комьями грязи. Второй рукой он еле слышно скреб по оконному стеклу. Этот будоражащий звук поднял шерсть на загривке Энн. За стеклом она увидела девочку лет десяти, которая, не отрывая взгляда от висящей твари, уже тянулась ручкой к задвижке на оконной раме. Энн прыгнула и, схватив упыря за брючину, с легкостью стряхнула вниз. Он не рухнул на асфальт, а приземлился на ноги, злобно шипя. Его бледное лицо было раздутым, словно его покусали пчелы, а под двойным подбородком виднелось разорванное горло: лишь мышцы и ткани без намека на кровь. Смрад усилился, забиваясь в чувствительный волчий нос, оседая на языке. Энн хищно оскалилась и низко зарычала. Она забыла, что была человеком, историком, графиней. Ее волновал лишь оживший мертвец.

Оттолкнувшись задними лапами, она бросилась на него. В последний момент он успел уклониться. Тогда Энн попыталась еще раз. Запрыгнула на тварь. От веса зверя упырь пошатнулся и стал заваливаться назад. Энн схватила его за шею. Слишком сильно. В пасть хлынула тухлая кровь, проливаясь и пачкая густой мех, шейные позвонки с хрустом раскрошились под мощными волчьими клыками. Порыкивая от удовольствия, она собиралась разорвать упыря на части, но прямо перед ее носом зловонную тушу резко подкинуло в воздух, и та понеслась по крышам в сторону парка. Энн едва успела рассмотреть, как ее добычу уносил высокий темноволосый мужчина.