Книга Иная Богемия, страница 68 – Юлия Макс

Энн закатила глаза, радуясь, что это телефонный разговор, а не личная встреча. Огромная любовь деда к внучке задевала ее родительницу даже после его смерти, как и то, что он передал титул и фамильные драгоценности Энн.

Она постаралась, чтобы ее голос звучал примирительно, когда ответила:

– Мам, я ценю твое мнение, но это моя жизнь и с кем ее делить, я решу сама.

Переждав осуждающий вздох и неодобрительное «ну конечно, дорогая», Энн скомкано попрощалась, так ничего и не спросив.

Спать пока не хотелось, и она решила провести время с пользой. Устроившись за письменным столом, открыла файл с докторской и принялась вносить правки в уже написанный материал. Засидевшись, она не заметила, как стрелки часов передвинулись и показывали без четверти двенадцать.

Энн захлопнула крышку ноутбука и почувствовала, как задрожали пальцы. Она вытянула руку и потрясла ею, подумав, что слишком долго набирала текст. Не помогло. Дрожь перешла с рук на туловище, добралась до внутренностей, и, словно превратив их в желе, опустилась к ногам. Колени Энн подогнулись, и она рухнула на пол. За дрожью последовал нестерпимый зуд. Она почесалась. Потом еще. Но он не отступал, заставляя Кинских раздирать кожу на руках.

Под кровавыми полосами, которые оставили ногти, Энн увидела светлые волоски шерсти. Она потерла слезящиеся от яркого комнатного света глаза и снова взглянула на руку. Пошатываясь, встала, с трудом схватила ключи от машины и вышла к лифту, захлопнув входную дверь. В металлической кабине висело зеркало. Энн уставилась на свое отражение. Глаза лихорадочно горели, лицо блестело от пота. Она машинально поскребла шею, и вместо кожи на ней увидела густую звериную шерсть. Подняла воротник шелковой рубашки, продолжая почесывать себя через пижаму.

Выехав на дорогу, Энн набрала номер, который запомнила, когда мистер Рот протянул ей визитку.

– Слушаю, – послышался холодный голос Вильгельма.

– Кажется, я превращаюсь, – выдавила Энн, и ее тело дернулось, пронзенное судорогой. Руки соскользнули с руля, и авто вильнуло. Машина понеслась к обочине, не давая времени на слабость. Кинских крепко сжала руль, выравнивая «Ягуар». Судорожно выдохнула и вытерла взмокшее лицо. Телефон, закрепленный на подставке приборной панели, все так же молчал.

– Куда бы вы ни направлялись, очевидно, что вы не успеете доехать, – наконец безэмоционально констатировал мистер Рот.

Ей не к кому больше обратиться. Энн предпочла бы, чтобы этого никогда не случилось. Она не хотела оказаться влколаком, как и не хотела бы знать о прошлых зверствах своего рода. Карл – единственный, кто мог помочь с этой не вполне обычной проблемой. Кто, возможно, знал о волках больше нее.

– Передайте ему, что я буду у Дивокой Шарки через двадцать минут.

– Я передам.

Он отключился.

– Черт! – выдавила Кинских сквозь зубы.

Она вдавила педаль газа и стрелой понеслась по трассе, обгоняя истошно сигналящие ей машины. Стрелка на спидометре показывала сто сорок километров в час, когда «Ягуар» достиг черты города. Перед дорожными камерами Энн сбавила скорость и повернула на Европейскую улицу.

Кое-как припарковавшись возле трамвайной остановки, она с облегчением скользнула в объятия ночного воздуха, который приятно охладил разгоряченную кожу. Уличные часы показывали без одной минуты полночь. На остановке горели фонари, но в самом парке освещалась лишь узкая асфальтированная дорожка, огибающая горную гряду и густой лес.