Книга Дахштайн, страница 62 – Юлия Макс

Ресторан, к моему удивлению, закрылся и, судя по тишине наверху, не стал делать праздничную программу. Если фанатички говорили правду, то к полуночи меня принесут в жертву, как ягненка. Я услышал шаги по палубе и забился всем телом, пытаясь в который раз освободиться от оков. Щелкнул замок. Дверь каюты распахнулась, и в проеме показался высокий худой силуэт.

– Пора, Дэн.

Джена была облачена в плащ с глубоким капюшоном. За ней, словно более низкий близнец, шагнула Элишка. На их лицах были нарисованы непонятные символы, напоминающие переплетение ветвей, похожие я видел в гримуаре предка.

Я начал извиваться, желудок скрутило спазмом. От голода и страха я чувствовал тошноту. Перед глазами плыли цветные круги, в ушах стоял звон.

– Я не чудовище, просто пытаюсь выжить, – проговорила Джена. – Во времена Бамберга мы почти лишились магии. Но не так давно даже эту малость нас заставили отдать. Да, это был орден Contra Malum. Твоя кровь должна открыть доступ к магии, потому что, кроме долголетия и нескольких фокусов, у нас ничего не осталось. Тебе все равно на роду написано страдать, ты – живой мертвец. Так что днем раньше, днем позже, как говорится. Думай об этом как об избавлении.

Я слушал слова приговора, от которых сбивалось дыхание, и не мог ничего ответить. Джена прямо на полу насыпала круг из чего-то, похожего на землю, но пахла эта субстанция, будто кто-то в ней умер, а потом разложился. Я содрогнулся, подумав, что возможно, так оно и было. Элишка расстегнула наручники, сдернула меня с кровати, словно я ничего не весил, и положила в центр круга. Она развязала меня, но тело не слушалось, я вообще перестал им владеть.

Хокс встала на границе круга, провела руками по волосам, ее глаза закатились, и когда остались видны только белки, она часто задышала и со всей силы ударила себя ладонями по груди.

– Се! – крикнула она и протянула руки в мою сторону. – Ре! – снова раздался ее горловой крик, и ведьма выгнулась, словно змея.

Тыльной стороной ладоней она накрыла глаза, повторяя:

– Ре-е-е!

Джена влепила себе пощечину, заставляя голову повернуться в направлении окна.

– Ви-и!

Она вернула руки на волосы и снова ударила себя по груди.

Воздух сгустился, отчетливо запахло звериной шерстью и мускусом, будто я вдруг оказался среди стаи диких животных.

– Се-е! – крикнула вместе с ней Элишка, повторяя за ней крики и жесты.

– Ре! – их голоса слились.

Они циклично издавали звуки и повторяли действия еще несколько раз, словно входя в транс. Хокс будто из ниоткуда достала кинжал с изогнутым лезвием и стала читать что-то на латыни. Элишка повторяла за ней с одним отличием: у Джены были закрыты глаза, а Чернова своих не сомкнула, внимательно наблюдая за напарницей. Когда Хокс начала раскачиваться, что вкупе с ножом в ее руках выглядело жутко, Элишка наклонилась и взяла щепотку черной земли из круга. Завывания культисток на латыни становились все громче, пока они снова не перешли на крик. В каюте поднялся ветер, хотя все окна были закрыты. Кожа покрылась мурашками от ужаса. Нож в руке девушки приближался к моему горлу. Джена открыла глаза, но в них были только белки. Чернова вдруг резко выбросила ладонь в сторону Хокс, и земля полетела той прямо в глаза.

– А-а-а! – закричала Джена, раздирая пальцами лицо, как если бы это была не земля, а кислота.