Книга Дахштайн, страница 61 – Юлия Макс

Снова Фауст. Снова охота на тайник. Элишка. Фил был прав, а я, дурак, не послушал друга. Я хотел встать, но не смог, не сразу заметив, что связан по рукам и ногам.

Видимо, услышав мою возню в попытке освободиться, девушки вошли в комнату. Второй девушкой оказалась Джена Хокс.

– Очнулся-таки, – удовлетворенно заметила Джена.

Узкое смуглое лицо неприятно скривилось, сощуренные зеленые глаза были полны презрения. Она подошла к кровати, рассматривая меня, словно пса на выставке. Если раньше я определил типаж девушки-змеи в восхищении ее внешностью, то в этот момент сходство с хладнокровной тварью проявилось в самом мерзком виде.

– Девушки, это не смешно. Развяжите меня! – злясь, потребовал я.

– Эли, кляп и скотч.

Элишка приблизилась ко мне со всем готовым.

– Нет! Нет! Подожди! М-м-м, – я дергал головой и извивался, как червяк на крючке, совершенно беспомощный, но упрямо пытающийся освободиться.

– За каюту заплачено на трое суток вперед. Табличку «не беспокоить» я повешу, когда выйду. Вроде все.

Джена деловито проверила мои связанные конечности, добавив к ним еще и наручники на оба запястья, которыми приковала меня к спинке кровати. Я сидел растерянный и ничего не понимающий.

– Можешь смотреть в окно, Дэн. Вид как раз тебе по душе, – забота в голосе Элишки никак не вязалась с тем, что она делала.

– Вернись сюда вечером, помоги ему справить нужду. Не хватало еще приносить его в жертву в неподобающем виде, – брезгливо напомнила Джена, бросив на меня взгляд.

– Дэн, скажи, где тайник, и я обещаю, что твоя смерть будет быстрой, – ласково проговорила Чернова.

– М-м-м, – ответил я, что означало бы: «Пошла ты, фанатичка».

Я показал ей средние пальцы, немного вытянув скованные наручниками руки.

– Как хочешь, – девушка пожала плечами. – Послезавтра я сама найду, несмотря на попытки Дома помешать мне.

Возможно, Чернова мне что-то подсыпала в вино, потому что я никогда не испытывал такого безумного желания, которое буквально сносило крышу.

Они ушли, а я брыкался до утра, снова и снова пытаясь освободиться. Обессилев, забылся тревожным сном, наполненным скрипами уходящего на дно судна и морскими тварями, оплетающими мне руки. Очнулся в темноте, не понимая, где я и сколько спал. Ощутив мерное покачивание, вспомнил, что я на корабле. Свернулся в клубок, пытаясь дотянуться руками до карманов брюк. Смог. Похлопал по ним, но мобильного там не оказалось. Вверху на борту было шумно, уходили последние гости ресторана. Стучал по стенам, сколько мог, но не производил никакого шума, как если бы я бил по пуховой подушке. Скотч сильно впивался в рот, хотя я часто мотал головой и пытался надуть щеки, чтобы немного ослабить его.

Как же так? Кто такие Джена и Элишка на самом деле? Что за чертовщина и почему они хотят меня убить? Что значит «Ад запечатан»? Они всерьез или это аллегория? Какая, к черту, аллегория, если они готовятся сделать из меня жертву ритуала!

В раздумьях и попытках высвободить руки я провел следующий день и вечер. Приходила Элишка и заставляла меня пойти в уборную, но тело словно было не мое. После того как она ушла, я снова пытался освободиться.

А что мне оставалось? Дергая скованными руками, прокручивал в голове все то безумие, что приключилось со мной в Праге. По тому, что с наступлением сумерек начали раздаваться одинокие салюты, я вспомнил, что сегодня Рождество. Интересно, как так получилось, что в самый почитаемый в Европе праздник на ботеле[18]оказались свободные для съема каюты?