Книга Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров, страница 21 – Саша Гран, Анна Щучкина, Евгения Липницкая, и др.

В том поселении они оказались уже тогда, когда тролли разнесли все дома, оставив после себя груду изувеченных тел. Два крупных чудовища были увлечены поеданием жертв, разбрызгивая по снегу свежую кровь.

Хельм тут же кинулся к ближайшему, со всей силы ударяя в более мягкую кожу под коленями. Все равно было что камень рубить. Лезвие топора с трудом вошло в плоть. Тролль покачнулся и выронил то, что сжимал в руках. От человеческого тела осталась лишь голова, упавшая Хельму под ноги, уставившаяся на него испуганными глазами. В искаженном от ужаса лице Хельм узнал главаря тех викингов, что приплывали на его остров и погубили его семью.

Собрав все силы, Хельм рубанул еще раз и еще, чувствуя в руках боль и тяжесть. Точно так же, как более двенадцати лет назад рубил дерево для погребального костра родителям. Только тогда руки тряслись, а слезы стыли на холоде. Но Хельм не остановился. Ни тогда, ни сейчас.

Тролль несколько раз попытался схватить Хельма огромной лапой, но оказался слишком неповоротлив. Рухнул на землю срубленным деревом.

Второй тролль же пытался изловить Рагнара, обратившегося огромным волком. Клыками прогрызть троллью шкуру было тяжелее, но в помощи он явно не нуждался. Только вдруг в груде тел, совсем рядом с тролльей ногой, кто-то зашевелился. Рагнар метнулся туда пущенной из лука стрелой. Кинулся прямо под тяжелый удар тролльей лапы.

Хельму показалось, что это у него внутри переломилось все, что хрустнули собственные кости, когда тело Рагнара, отброшенное ударом, покатилось по снегу. Он бросился наперерез троллю, но расстояние было слишком велико. Хельм мог лишь наблюдать, как Рагнар, закрывая кого-то собой, припадает к земле, готовясь к новому рухнувшему на него удару.

Третий удар тролль нанести уже не смог: Хельм, сам не зная, откуда в нем взялась такая сила, перерубил троллью руку, а за ней и шею.

Он упал подле Рагнара, осторожно касаясь его плеч. Тот распрямился со стоном, закашлялся кровью. От помощи Хельма отмахнулся, показывая на тех, кого закрывал. Женщина с ужасной рваной раной на боку прижимала к груди совсем маленькую девочку. Семейное сходство было столь велико, что не узнать в этих двоих дочь и внучку главаря викингов не смог бы разве что слепой.

– Отнеси их… в лагерь, – тяжело и хрипло проговорил Рагнар, отирая выступившую на губах кровь.

– А ты? – Хельм перевел взгляд с раненой дочери того, кого он поклялся убить, на раненого друга, ближе и роднее которого у него не было никого. Но перенести всех, не навредив, Хельм бы не смог.

– А я, – Рагнар оскалился окровавленными зубами, – от хозяина в рабстве сильнее получал. Шевелись давай!

Рагнар даже почти не соврал. За первую попытку побега хозяин так отходил его железным прутом, что сломал позвоночник. Хельм не знал, чему поражаться сильнее: оборотнической живучести, срастившей кости так, что Рагнар сейчас мог бегать быстрее ветра, или человечьей жестокости. Оказалось, что те же викинги, погубившие семью Хельма, убили и мать Рагнара, а его продали. Оказалось, что самому Рагнару нет до этого никакого дела, если речь идет об их детях и внуках. Он на подгибающихся ногах приполз к постели раненой женщины и всю ночь читал над ней какие-то заговоры. Хельм несколько раз пытался его прервать, боясь, что Рагнар раньше нее к Хель отправится.