Книга Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров, страница 169 – Саша Гран, Анна Щучкина, Евгения Липницкая, и др.

– Вы. Без спроса. Вошли. В мой кабинет! – свистящим шепотом проговорила карга, делая невыносимо долгие паузы между словами.

– Это я виноват, – быстро вымолвил Адриан. – Сорняк… Лея тут ни при чем. Накажите меня, если считаете нужным.

Карга хрипло засмеялась, уродливо сотрясаясь всем телом. Казалось, будто с нее осыпается пыль. Ведьма, ведьма… А затем она схватила трость и без предупреждения ударила Адриана по лицу. Из носа хлынула кровь, но он молчал, крепко сцепив зубы. Сорняк тряслась рядом с ним, похоже, плакала, но он ясно видел перед собой только врага, все остальное расплывалось.

Не плакать. Не опускать голову. Не бояться.

– Отвечай, мальчик, если не хочешь, чтобы твоя подруга пострадала. Что вы здесь забыли?

– Мне хотелось узнать про родителей, – буркнул Адриан, безуспешно пытаясь остановить кровь.

– Узнал? – едко улыбнулась госпожа Швабра. Некоторым людям лучше бы вообще не улыбаться, так их внутреннее содержание и внешнее будут более соответствовать друг другу.

– Да, – обреченно прошептал Адриан, опустив голову.

Швабра всегда права, а он неправ. Ничего нельзя поделать, иерархия, чтоб ее.

– И что ты теперь о них думаешь? – неожиданно полюбопытствовала карга.

– Я ненавижу их! И хочу наказать! – честно выпалил Адриан, приподняв голову и с вызовом посмотрев ей в глаза.

Они у Швабры были уродливо-змеиные, с вертикальными зрачками. Смотреть в них было страшно, но он не отвел взгляд. Карга странно улыбнулась, как будто даже совсем по-человечески, ласково.

А затем произнесла вкрадчиво:

– Весьма похвально – ненавидеть самого себя. Обычно люди бывают более эгоистичными.

Адриан отшатнулся. Что она такое говорит, эта ведьма?

Мадам Швабра понимающе усмехнулась, а потом взяла детей за руки, точно голодный коршун вцепился в свою добычу.

– Ну что, полетели? – дребезжащим голосом поинтересовалась она. И картинки стали меняться.

Адриан увидел себя, но не таким, какой он сейчас был, другим, взрослым. А рядом с ним – Лея, его жена. У него такой определившийся взгляд, непреклонное выражение лица, каменная поза, словно он сделан из мрамора, а не из плоти и крови. Опять сочельник, только вот где, в прошлом или будущем?

– Ты же понимаешь, что нам надо от него отказаться? – каким-то противным холодным голосом произнес взрослый Адриан. – Мы не сможем его содержать.

Лея кивнула почти без сожалений.

Он приводил разумные доводы: оправдания представляются взрослым важнее, нежели любовь. Ведь они искренне полагают, что если гнусность логически разложить по полочкам, она перестанет быть гнусностью.

Маленький Адриан горестно плакал, глядя на того, в кого превратился. Взрослый Адриан уже ни во что не верил и, пожалуй, никогда по-настоящему не любил. Он с чистой совестью нашел своему будущему сыну самый дешевый пансион в городе, думая, что таким образом отлично решил проблему.

Хорошо, что дети не догадываются о том, что они – проблема. Иначе стали бы несчастными раньше положенного возраста.

Когда кабинет мадам Швабры вновь принял нормальные очертания, Адриан и Лея бились в истерике. Увиденное поразило их до глубины души.

– Вы еще не самые плохие родители, – язвительно хмыкнула Швабра. – Вы просто от него отказались. Иные вообще зарабатывают на своих детях. Придумывают им печальные диагнозы. Обманывают других людей. Бьют, наконец. Я превратила вас в детей, чтобы вы смогли узнать правду про сына. Ну так что, все еще хотите сами себя наказать?