Книга Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров, страница 128 – Саша Гран, Анна Щучкина, Евгения Липницкая, и др.

– А что… с деревней? Что с жителями? – спросила я, сомневаясь, что действительно желаю знать ответ на вопрос.

– Я… я не знаю, скольким удалось выжить, – тихо ответил он. – Слишком много погибших. Когда будешь идти, старайся не смотреть по сторонам.

– Это не случайно, – отозвалась я, лихорадочно соображая. – Буря отрезала нас от мира, а потом появились твари с бирками на руках. Как если бы…

– Кто-то напустил их на нас, – закончил за меня Райдер, без труда прочитав мои мысли.

– Все это словно… эксперимент. – С моих губ сорвался истерический смешок.

Райдер кивнул.

– Очень похоже на испытания.

– Где мы… подопытные кролики. – Мой голос предательски дрогнул. – Думаю, мы не должны были выжить, Райдер. Никому не известно, что здесь произошло.

Райдер притянул меня к себе.

– Но мы выживем, Айви, и расскажем всему миру о том, что здесь случилось. – Он ласково сжал мое плечо. – А теперь одевайся. Я собрал рюкзаки с едой, лекарствами, теплой одеждой и захватил кухонные ножи и ружье из сейфа твоего отца.

Заслышав это, я невольно вздрогнула. Но Райдер вперил в меня решительный взгляд.

– Мы справимся, Айви. Помощь не придет. Мы можем рассчитывать только на себя.

И, глядя в его спокойные серые глаза, я почувствовала небывалый прилив уверенности и сил. Мы выберемся отсюда. Вместе. Больше никто не встанет у нас на пути.

– Я возьму лопату, – кивнула я.

– Вот это моя девочка! – тепло рассмеялся он.

Ольга Дехнель

Если Кай что-то успел выяснить за эту бесконечно долгую жизнь, так это то, что из осколков слово «вечность» не сложится. Снежная Королева обманула его – осколков изначально не было достаточно, пазл был нерешаем. Один осколок попал ему в глаз, другой в сердце. Кай это выяснил, когда в бешенстве – неудачник, неудачник, не можешь решить даже самую простую задачу! – утыкал себя этими осколками вечности, как ежа. Глаза, руки, лицо и губы, а осколки стали частью его системы, и теперь оба его глаза видели одинаково. Мир казался очень понятным. Понятнее всего было то, что ничего в нем не бывает вечно. Ничто не навсегда.

Но если собрать достаточно осколков, если выстроить их в правильном порядке, если поймать себя в отражении, то повторяться можно почти вечно.

Что вообще такое – вечность? Одна и та же история, зацикленная, бесконечно повторенная множество раз? Или вечность нелинейна и все происходит единовременно? Что, если вечность – это движение не вперед, а по кругу? Или, например, наслоение событий? Одного на другое, как коржи в торте? Кай не знает.

Раны Кая зажили, прихваченные морозом. А осознание осталось.

Королева – ледяная, фригидная, мертвая – а какой еще она может быть? – лгунья. Каю не сложить вечность, не получить коньки – он перерос мечты о коньках и переморозил все свои мечты много лет назад.

Раны от осколков заживут, раны от обмана тоже.

Королева обманула его один раз, он обманет ее множество. Каю кажется это смешным. Чтобы она была спокойна, иногда он возвращается к своему занятию, передвигает осколки на полу. Это не вызывает у него интереса. У него, переполненного осколками, он сам стал точно кривое зеркало, мало что вызывает интерес в целом.

Вечность не складывается. И черт с ней.

* * *

Кай вспоминает, когда он увидел Снежную Королеву в первый раз, она показалась ему самым красивым существом на свете. Белая и высокая, она пахла хрустящим морозом и рахат-лукумом. Он тогда даже понятия не имел, что это такое. Возможно, он научился у нее многому. Возможно, всему, что знает. Его забавляет тот факт, что она по какой-то причине все еще считает необходимым проверять сложилась ли вечность.