Книга Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров, страница 111 – Саша Гран, Анна Щучкина, Евгения Липницкая, и др.

– Опять тебе продали какое-то старье за кучу денег? – нахмурилась бабуля Энн.

– Нет, я… – Джек растерялся, но быстро взял себя в руки. – Заходил тут в одну антикварную лавку, просто поглазеть. Так засмотрелся на часы, что хозяин мне их подарил. Сказал, что скоро закрывается, вот все и раздаривает.

– Зря ты их взял…

– Твои суеверия в этой стране не работают, – заверил Джек, водрузив часы на стол. – А часы – очень даже. Они каждый день бьют в последнюю минуту до полуночи. Двенадцать раз. Решил, для Нового года самое то.

– Ты их хоть протер? – Лили скривилась. – Не ставь около еды.

Джек в ответ только закатил глаза и убедился, сверившись с экраном телефона, что часы заведены верно. Рюкзак он коротким движением пнул под стол – лень было возвращаться к выходу.

Бабуля Энн еще раз окинула часы недоверчивым взглядом, но отчитывать сына не стала.

– Как ваш бизнес, мои дорогие? – отвернулась она к Мелани и Нейтану. – Слышала, все идет в гору?

– Да, мы быстро растем, – закивал Нейтан, прикрывая рот салфеткой – едва успел дожевать. – Быстрее только Кортни. Но Мел умудряется помогать даже из дома, пока малышка спит, поэтому мы все еще на коне.

– Я так вами горжусь, – вздохнул Эллиот и взглянул на жену в поисках поддержки, но она уткнулась в телефон, увлеченно что-то печатая.

Кортни прибежала, чтобы показать Лили ушибленный палец, и та, спросив, можно ли взять что-то холодное из морозилки, убежала вместе с внучкой на кухню. Эллиот тем временем рассказывал о недавней поездке на Гавайи, их любимый курорт. На пляже они познакомились с парой из Огайо, у которой, как оказалось, есть родственники в Италии, и до того с ними сблизились, что все четверо купили себе билеты в Европу – летят уже через пару месяцев.

Джек подавился, услышав об этом, и закашлялся.

– Что-то не так? – Эллиот привстал, готовый прийти на помощь, но Джек отмахнулся. – Аккуратнее, дружище.

– Дядя, а ты бывал в Европе? – поинтересовалась Мелани.

– Нет… не приходилось.

– Может, и побывал бы, если бы хоть на одной нормальной работе задержался, – хмыкнула бабуля Энн.

– Ты прекрасно знаешь, что я тринадцать лет проработал в полиции, и…

– Когда это было? – Бабуля дрожащей рукой взялась за бокал и сделала большой глоток. – Да и если из полиции увольняют из-за преступления… считай, что и не работал.

Эта тема всплывала на каждом семейном застолье, и как бы Джек ни пытался избегать ее, его мать находила к ней пути. Один неосторожный шаг, и его жизнь пошла ко дну. С тех пор так на поверхность и не выплыла – скорее Джека продолжали втаптывать в ил, чтобы уж точно не посмел сдвинуться с места.

Оставалось смириться. Терпеть уколы матери, пусть те и делали больно, не жаловаться и работать где придется. По крайней мере ему хватало на съем жилья, еду, одежду – все больше, чем у некоторых слоев населения. Но бабуле Энн этого было, конечно, мало. Разочаровавшись однажды, она могла лишь притворяться, что неуспешный одинокий сын любим ею так же, как дочь, живущая американской мечтой в самом полном ее понимании.

Джек все понимал – и терпел.

В конце концов, именно он оступился. Винить в этом кого-то другого было бы глупо.

Прозвучал гулкий удар. Часы. Минута до полуночи. Все невольно вздрогнули, а бабуля Энн даже схватилась за сердце – уже привычный жест.