Книга Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров, страница 101 – Саша Гран, Анна Щучкина, Евгения Липницкая, и др.

– Но… вечность на Земле – это не вечность, а вечные мытарства, бесконечная суета без покоя и просветления, – непреклонно ответила Елена. – Я тоже люблю тебя, но… если ты вампир, если ты пьешь кровь, значит, ты творишь ужасные вещи. Грабители ведь не в тюрьме, а мертвы? Я права?

– Они заслужили! Елена! Я не выдержу, если ты исчезнешь, перестанешь быть. Жизнь одна, она земная, а что дальше – не знает никто, да и есть ли оно… это дальше… – убеждал Антигон.

– Ты не жив, но боишься смерти. Я не боюсь, – проговорила не Елена, а Феодора, гордо вставая из-за стола и сжимая кулаки. Но в ее ясных глазах плескались искры невыразимой муки.

Их разделяли не века после смерти и расставания – теперь стеной вставали тяжкие преступления монстра.

– Зачем тогда полюбила меня, зачем сделала зависимой от твоего существования? Зачем ты мне послала эту муку? – почти плакал Антигон. – Послушай же меня… Я буду приходить к тебе каждую ночь, я буду просить разрешения подарить вечность до тех пор, пока не замечу, что твоя красота начала меркнуть, тогда я перестану просить позволения. Я сохраню твой образ неизменным! – Он уже угрожал, не в силах контролировать себя. Сущность монстра заставляла повелевать, рвалась наружу животная ярость, замешанная на желании спасти.

Но человеческая сущность понимала, что спасение от проклятого – это новое проклятье.

– Я боюсь тебя, – тяжело вздохнув, проговорила Елена, опуская голову. – Я не хочу, никогда не хотела, чтобы ты был зависим от меня. Ведь зависимость… Это не любовь.

– Боишься… Вот и ты боишься меня. Заслуженно. – Он съежился, укрываясь пальто, точно сломанным крылом, но тотчас обнажил клыки, яростно выкрикнув: – Знай же! Ты не убежишь, я везде найду тебя. Я подарю тебе вечность вне зависимости от твоей воли. Я выбрал тебя, только тебя. Меня не станет без тебя!

– Как я жестоко ошибалась в тебе, – отталкивая его, воскликнула Елена.

Она отступала шаг за шагом, а Антигон метался в бреду. Его разум раздирали противоречия – научения Лорда Отчаяние и добрые помыслы писаря из Константинополя.

– Елена, если не я, то тебя настигнет мой Лорд и сделает своей… Нет, Елена, больше никто не сможет тебя защитить. Пожалуйста, пойдем со мной, – умолял он.

– Лорд… – задумалась Елена. Строгая складочка меж ее бровями разгладилась, губы дрогнули. Похоже, она понимала, что ее возлюбленный – или преследователь – не волен в выборе.

– Елена, я люблю тебя! Во всех жизнях! И не хочу потерять тебя! Это невозможно, – стенал Антигон.

– И… и я люблю тебя. Но только любовь у нас разная. Ты желаешь сохранить мою внешнюю оболочку, ты готов вечно любоваться моей красотой. А что дальше? И какой ценой? – горько и глухо отозвалась Елена. – Я давно знала, что ты не человек. Я видела тебя сквозь вьюгу, ты зря пытался скрыться в туче. Ты приходил ко мне, садился на подоконник, прилетая невидимой тенью, часами любовался. Мы любовались друг другом. Но неужели, если я постарею, а красота померкнет и исчезнет, ты возненавидишь меня? Станешь ты ко мне равнодушным?

– Нет! Никогда! Но что случится, если ты умрешь? Что останется мне? – скорбно проговорил Антигон. – Рисовать на золе, вспоминая твой образ… Что останется, если… Но если ты станешь такой же, как я, ты уже будешь не собой, а иной, кем-то другим. И эти чистые глаза превратятся в бездонные пропасти одного лишь голода, жажды.