Книга Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров, страница 100 – Саша Гран, Анна Щучкина, Евгения Липницкая, и др.

– Это так красиво, – отозвался Антигон, листая книгу. – И выглядит…

– …таким знакомым, – вторила Елена, перебирая страницы.

Они сели рядом друг с другом на диванчик, по одну сторону стола, совсем близко. Больше ничего их не разделяло. Вскоре Елена положила голову на плечо Антигона, и ее жест показался болезненно знакомым, как и образы Константинополя, восстановленные по старинным картинам.

– Я помню этот вид на море с возвышенности, – как в трансе, проговорил Антигон.

– А я ипподром со статуями, – кивнула Елена, водя пальцем по картинке. Она теснее прижималась к Антигону, точно опасаясь вновь потерять.

Она хотела согреть Антигона, и сердце его начинало биться все быстрее и быстрее.

Елена посмотрела в глаза Антигона, он склонился к ней. Их губы едва соприкоснулись, но внезапно оба вздрогнули. В сознании вспыхнули яркие образы. И они обожгли, подкинули электрическим разрядом.

– Ч-что это было?.. – в замешательстве выдохнула Елена.

– Ты тоже помнишь? Ты видела? – воскликнул Антигон.

– Какая-то вспышка! Я не… не знаю… Так страшно, – заплакала Елена, обнимая себя руками.

Антигон погладил ее по волосам, но сам он находился как под гипнозом, не представляя, что произошло. Хотя нет, именно теперь он знал: память полностью восстановилась. Он стал тем, кем был до превращения в вампира, Ворона Лорда Отчаяние.

– В том воплощении тебя звали Феодора. Я потерял тебя при сожжении Константинополя в XIII веке, – чужим скорбным голосом начал он, остекленевшими глазами смотря сквозь толщу времен. – Треклятые крестоносцы!.. Они грабили нас, переплавляли золотые оклады икон. И они жгли город, чтобы отступить под покровом дыма, укрыться от народного гнева. Нас убивали те, кто якобы пришел нас защищать. И ты… ты задохнулась в дыму. А до того мы жили в маленьком доме, я был скромным писарем. Ты разве не помнишь, душа моя, жизнь моя?

– Ты… ты говоришь такие страшные вещи, – не веря, ответила Елена. – Но это правда… Порой во снах я видела огонь. И будто кто-то искал меня в дыму.

– Я не успел! Не смог тебя спасти! – простонал Антигон. – А потом я мстил! Мстил, пока мог, пока меня убивали, я даже разрывал глотки зубами, тогда я испробовал вкус человеческой крови. Я погиб на дне отчаяния.

– А кто же ты теперь? Мы… мы вспомнили свою прошлую жизнь? – оцепенев, уточнила Елена.

– Не прошлую. Ты возродилась, а я не умер, к сожалению. Моя душа унеслась к нему… к истинному вампиру, королю всех проклятых, Лорду Отчаяние. Я стал частью его армии отвергнутых. И многие века сеял зло по его указке. Но теперь все изменилось! – воскликнул Антигон, заключая Елену в объятия. – Я могу уйти, я сброшу цепи! Потому что снова встретил тебя. Разве это не чудо? Разве?..

– Но я ли это? Та ли, что погибла в Константинополе? – строго спросила Елена. – Я ведь не Феодора. Или…

– Может, и не совсем Феодора. Но ты – это ты. Та женщина, которую я любил в прошлом! И я люблю тебя здесь, в настоящем, – упоенно проговорил Антигон.

– Значит… ты вампир? И… хочешь, чтобы я тоже стала вампиром? – измученно вздохнула Елена. Обрушившиеся откровения не испугали ее, не сбили с ног. Казалось, она давно догадалась о природе Антигона.

– Я хочу подарить тебе вечность! Вечность! Чтобы больше никто не смог разлучить нас! – убеждал Антигон.