Книга Мы придём из видений и снов, страница 42 – Яна Вуд

– Из хельдов, говоришь, – задумчиво изрекла она. – Хэт лахт торэ нохт [6]?

Хейта округлила глаза и тоже ответила на хельдском:

– Махт [7].

– Хм-м, – продолжила Хольга на всеобщем. – Ты – как Дорг Лютый?

Хейта вздрогнула: ее разгадали так быстро.

– Я – Чара, – ответила Хейта. – Но не такая, как он.

Женщина смерила ее испытующим взглядом.

– Там видно будет.

– Выходит, вы тоже из хельдов? – спросила Хейта.

Хольга кивнула.

– Когда-то хельдские земли простирались до леса Предзакатных Теней. Но многие бежали, когда здесь обосновалась нежить. Все окрестные деревни, окромя нашей, опустели. Это случилось очень давно. Я знаю о том от своей бабки.

Хейта недоуменно сдвинула брови.

– Отчего тогда жители этой деревни решили остаться?

Женщина тяжело вздохнула.

– Мы не решали. У нас не было другого выхода. Наша деревня – ближайшая от леса. Мы попросту не успели уйти. А те, кто пытался, возвращались обратно, но уже в обличье нежити. – Она качнула головой. – Муж мой тоже попытался. Сказал, разведает дорогу и вернется за нами. Но, как по мне, он попросту струсил и захотел сбежать. Он никогда особенно о нас не заботился. Не удалось: вернулся на следующую ночь костомахом и принялся нечеловечьим голосом меня по имени под окнами звать. – Она рассмеялась каким-то жутковатым смехом. – Напугал тогда до полусмерти. Но теперь меня такими вещами не испугаешь. Раньше каждую ночь кто-нибудь в деревне пропадал, а теперь-то здесь и людей почти не осталось.

– Ты сказала: «Заботился о нас», – задумчиво проговорил Брон.

Хольга поглядела на него исподлобья.

– Обо мне и наших детях.

– А где они нынче? – учтиво вопросил Фэйр.

Женщина не ответила ему, поглядела на Хейту.

– Светильник свой волшебный затуши, чтоб детей чарами не пугать. Да и мне он не по нраву. Я лучше масляные зажгу.

Хейта перечить не стала, взмахнула рукой, и светильник погас. Хольга ловко разожгла масляные светильники и обернулась к Харпе:

– А ты вроде хотела погреб отыскать? Подсоби!

Та без лишних вопросов подступила к Хольге и помогла ей сдвинуть с места здоровенный деревянный поставец. Под ним обнаружилась крышка подполья.

– Обычно я с ними сижу, – поясняла между делом женщина. – Но тут, выбравшись после ночи первой, завидела вас и решила спрятать их понадежней.

Приподняв утопленную в полу ручку, Хольга откинула крышку:

– Архта́ [8]! – крикнула она по-хельдски. – Беда миновала.

Прошло несколько мгновений, послышалось шарканье подошв, и из подполья один за другим вынырнули пятеро детей: мальчик лет тринадцати, два мальчика восьми лет и две девчушки-близняшки по шесть. Все как один темноволосые, большеглазые и очень худые.

– Бьёрх, Кнут, Гехт, Иста и Аста, – по очереди представила их женщина.

– Ничего себе, пять ребятишек! – воскликнул Мар. – Дел с ними, наверное, невпроворот, особенно с этими чаровницами. – И он задорно подмигнул близняшкам, взиравшим на неведомых гостей во все глаза.

– Шесть, – усмехнулась Хольга и вновь громко крикнула: – Бетта! Вставай, лежебока, ночь прошла!

В ответ из погреба не донеслось ни звука. Женщина тяжко вздохнула.

– Вечно она так, спрячется за занавеской и возится, другим спать не дает, а как уснет, так спит допоздна, попробуй добудись, – молвив это, она принялась спускаться по ступенькам в полумрак подпола.

Какое-то время стояла тишина, а потом вдруг воздух разорвал леденящий сердце крик. Он походил на вопль смертельно раненного животного. Дети вздрогнули и попятились прочь от погреба. Хольга взлетела по ступеням, стремительно, как дикая волчица. В глазах ее ужас смешался с отчаянием.