Книга Мы придём из видений и снов, страница 32 – Яна Вуд

– Вы не имеете права меня судить, – надменно вскинув подбородок, заявил дракон-оборотень.

– Имеют, – просто ответил пастырь Шарши. – Тебя должны судить и люди, и драконы-оборотни. Но так как последних здесь нет, сегодня твой поступок рассудят люди, а уже после – твои сородичи. Они либо примут его, либо ужесточат, либо прибудут сюда, чтобы оспорить.

– Мы за этим проследим, – кивнула Хейта.

– Нет! – воскликнул пленник. – У меня нет сородичей.

– Коли ты один-одинешенек, за кого мстишь? – Харпа недоверчиво изогнула бровь.

– Я теперьодин, – жестко отрезал тот.

– Сирота, значит, – хмыкнул упырь. – Недалеко от нас ушел. А имя-то у тебя есть?

Тот вновь надменно поджал губы.

– Имя мое вам знать ни к чему.

Упырь подозрительно сощурился.

– Что-то ты темнишь, недоговариваешь или вообще врешь! – уверенно рассудил он. – И мнишь себя больно важной птицей. – Он ухватил его за рукав. – Одежда на тебе из дорогой ткани, и на поясе поблескивают не стекляшки.

– Ограбить хотите?

– Больно надо, – фыркнул упырь. – И без твоих вшивых камушков не оскудеем. Сказать я хочу, что ты не из простых драконов-оборотней будешь. И соплеменники у тебя наверняка имеются, вот только говорить ты о них не хочешь.

– Имеются или нет – не ваше дело, – отрезал дракон-оборотень. – Хотите судить меня – так судите!

– Ну, коли обвиняемый идет на это по доброй воле, отчего и не рассудить, – пожал плечами пастырь Шарши и кивнул старейшине. – Фархард, тебе слово.

Тот обернулся к людям, помолчал немного.

– Этот неведомый оборотень никого не угробил, – начал он. – Хотя пытался, и воистину чудо нас спасло. По закону смертный приговор ему не положен.

– Он деревню сжег!

– Скотину угробил!

– Нас ожогами наградил! И детей!

– В темницу его! – выкрикнул кто-то из толпы.

Фархард кивнул.

– Такое наказание будет справедливым. Все согласны?

– Согласны! – дружно крикнули люди. – Темница! Темница!

– Что ж, – кивнул старейшина. – Так тому и быть. Только, – он окинул пленника задумчивым взглядом, – обычная темница здесь не подойдет.

– Та, что в Доссэрхэме [5], сгодится, – подсказал Шарши. – Она крепкая и надежная, а стражники и не таких существ повидали на своем веку. Оттуда не сбежит.

– Стало быть, туда мы и отправимся, – кивнула Хейта и обернулась к людям. – Я рада, что все обошлось. Когда мы прибыли сюда, – ее голос дрогнул, – я страшилась, что уже слишком поздно. Но небеса сжалились над нами и не дали свершиться великому злу. – Хейта кивнула на пастырей. – Я оставляю вас в добрых руках. Пастыри – соплеменники мне, как и вы. Их милосердный глава Шарши позаботится о вас, и никто не останется без крыши над головой. А премудрый Фархард проследит за тем, чтобы этой зимой ваши столы не пустовали.

Люди засвистели и захлопали. Хейта подошла к деду с матерью.

– Уверена, наш новый дом будет еще лучше прежнего, – с чувством промолвила она.

– Доченька, – всплеснула руками мать и прижала ее к груди. – Какой будет – такой будет. Главное, что тебя повидали да узнали, что с тобой все в порядке.

– Верно, – кивнул дед Борхольд. – Теперь сердце у твоей матери будет меньше болеть.

– Пусть оно совсем не болит, – прошептала Хейта. – Отныне я буду стараться наведываться чаще. Больше тайн от вас у меня нет, – при этих словах взгляд ее упал на Брона, она слегка смутилась, припомнив, что одна все-таки осталась. Врать родичам не хотелось, но и правды сказать пока она не могла. Вмиг овладев собой, Хейта спохватилась. – Денег я вам тоже на первое время оставлю. Ма-ар! – крикнула она.