Книга Мы придём из видений и снов, страница 167 – Яна Вуд

– Хе-ейта, – различила она свое имя в шепоте леса.

В ее сердце вновь заискрилась надежда. Лес видел и слышал ее. Да, она не могла творить волшебство вместе с ним, но что, если она могла попросить о помощи его? Чего там больше всего боялись оборотни? Заплутать.

Хейта слышала, что в волшебных лесах деревья порой переходили с места на место. Она не знала, сможет ли заставить деревья сделать это, но стоило хотя бы попытаться.

Смежив веки, Хейта представила себя маленькой девочкой. Вот она бежит по лесу, а по ее следу идут злые волки. Еще немного, и настигнут. Но деревья вырастают перед ними стеной, путают, мешают идти, заметают листвою следы.

Хейта отчаянно надеялась, что лес правильно истолкует ее мысли и образы. Ей вдруг вспомнилось, как с лесом говорил дед Шарши. Порой образами, порой словами, а порой что-нибудь напевал.

Переговариваться пленникам оборотни запрещали. Начни она что-нибудь бормотать, они бы тотчас велели ей замолчать. Рассудив, что пение им тоже не по нраву придется, Хейта тем не менее призадумалась, и слова вдруг как по волшебству сложились в ее голове в ладную песнь:

Она пела едва слышно, стараясь не привлекать к себе внимания, но после слов «и волка со следа собьют» Морд раздраженно оглянулся.

– Закрой рот! Ненавижу, когда поют. Да и песня у тебя какая-то странная. Там было что-то про волков. Что ты задумала?

Хейта нарочито небрежно пожала плечами.

– Да просто что вижу, о том и пою. Лес, деревья, волки.

Морд недоверчиво прищурился. Видать, верить он ей не спешил.

– Дальше держи рот на замке! Чтоб ни звука от тебя!

Хейта прикусила язык и стала приглядываться, силясь понять, удалось ли втолковать лесу, что ей было от него надобно, или нет. Вскоре усталость, голод и холод начали брать свое, и Хейта сонно заклевала носом. Но внезапно взбешенный возглас Грима вернул ее к реальности. Оборотень споткнулся о корягу и теперь стоял, яростно потирая ушибленную ногу.

– Готов поклясться, мы уже шли здесь! – злобно бросил он. – В прошлый раз я ушиб ногу в этом же самом месте о точно такую же деревяшку.

– Выходит, мы снова заблудились, – вздохнул Дорт.

Грим досадливо пнул корягу ногой.

– Я же говорил!

– Не может этого быть, – свирепо пробасил Морд. – В свое время в этой части леса я все исходил вдоль и поперек.

– Исходить, может, и исходил, а запомнить – не запомнил, – отозвался Грим.

– Ты смеешь ставить под сомнение мои слова?! – вскричал Морд.

Пока они ругались, Брон незаметно приблизился к Хейте.

– Твоих рук дело? – тихо вопросил он.

Она усмехнулась:

– А то!

– Я тоже успел кое-что провернуть, – прошептал он и выставил руки так, чтобы их видела только Хейта.

Она пригляделась, а миг спустя с изумлением распахнула глаза: кандалы на руках оборотня были отомкнуты.

– Но как ты?..

Брон отогнул край плаща, и во внутреннем кармане Хейта различила изящную рукоять кинжала, что тихо поблескивала в свете факелов. Запоздалая догадка прыгнула ей на ум.

– Рукс? – взволнованно прошептала она.

Оборотень кивнул.

– Теперь давай свои руки, – велел он и принялся открывать замок на ее кандалах.

– Твои похождения с грабителями не прошли даром, как я погляжу, – нервно хихикнула Хейта, вызвав его укоризненный взор. – Прости, – тут же прошептала она. – Я не хотела тебя обидеть. – Она прищурилась. – Однако ты и правда ловкий. Успел открыть кандалы, пока шел.