Книга Мы придём из видений и снов, страница 170 – Яна Вуд

Оборотни замерли и ошалело переглянулись. Хейта ухмыльнулась, наслаждаясь произведенным эффектом.

– Да-да, именно того Хальда, что погиб тогда в Заповедном лесу, когда вы опоили Брона мерк-травой.

– Я знал! – себя не помня, вскричал Грим. – Знал, что за твоей ненавистью к нам кроется что-то еще.

– Хейта, – задумчиво проговорил Морд и вдруг поменялся в лице. – Точно, так звали соплячку, которую воспитывал Хальд. – Он презрительно сплюнул Хейте под ноги. – Надо было удавить тебя вместе с папашей, как и родителей этого сопляка до того.

Брон дернулся, как от удара, и сжал кулаки.

– Что ты сказал? – сдавленно прошипел он.

– Что слышал, – отрезал Морд.

– Ты говорил, они погибли во время обвала.

Лицо старшего волка-оборотня искривилось в жестокой усмешке.

– А кто, ты думаешь, его устроил?

Брон судорожно сглотнул.

– Ты отнял всех, кто был мне дорог, – хрипло прошептал он.

– А нечего было твоим родителям водить дружбу с ее мерзким папашей! – плюясь слюной, прокричал Морд.

– Что?! – вырвалось у Хейты.

Брон выглядел не менее озадаченным, чем она.

– Так вы не знаете! – усмехнулся дядька. – Хотя откуда вам! Ты, Брон, тогда был сопляк сопляком. А ты, – он с ненавистью поглядел на Хейту, – и вовсе еще не родилась.

Она подалась вперед, и руки ее объяло ярое пламя.

– Говори! – приказала она.

Морд язвительно хмыкнул.

– Что ж, отчего не рассказать. Если в схватке сегодня сдохнете вы, я буду рад, коль вы узнаете, сколько страданий я принес вашим ненавистным семьям. Ну а суждено помереть мне, тоже хорошо перед погибелью добавить хоть немного яда вашей памяти.

– Не испытывай мое терпение, – сдавленно прорычала Хейта.

Морд нагло осклабился.

– Твой мерзкий отец начал таскаться в наш лес еще ребенком. Тогда он и сдружился с моим братом-неудачником, Гором, отцом Брона, и его женой, Варой. Как по мне, всем троим при рождении не досталось мозгов.

Брон скрипнул зубами, подавшись вперед, но, встретив строгий и одновременно полный сочувствия взгляд Хейты, сдержался.

– Наш с Гором отец, Корог, никак этой дружбе не препятствовал. Он, видите ли, был сторонником дурацкого закона и дружбы между существами и людьми.

– Разве это плохо? – горько вздохнула Хейта. – Когда нет войн и кровопролития?

– Вы никогда не станете нам ни друзьями, ни равными! – гневно отрезал Морд. – Раса людей ничтожна. Вы не владеете ни звериной силой, как оборотни, ни волшебной, как пастыри. Слабая раса – слабая кровь. Вы не достойны жизни! И при этом вы заняли столько земель… Волшебные существа лишь выиграют, если вас всех сотрут в порошок. Слышал, химера планирует этим заняться, и я надеюсь, у нее получится.

– Как по мне, – мрачно отозвалась Хейта, – настоящая сила заключается не в умении обращаться в животное или творить волшебство, а в умении противостоять злу, и зависит оно отнюдь не от расы. Порой в ребенке я видела больше стойкости и отваги перед лицом опасности, чем в существах, умеющих пить кровь или менять шкуры.

Волк-оборотень скривился.

– Подобную чушь я не единожды слышал и от твоего отца. Но одно дело трепать языком, другое – решить жениться на одной из наших!

– Что?! – лицо Хейты вытянулось от изумления.

– Да-да, – кивнул Морд. – Еще до знакомства с твоей человеческой матерью Хальд хотел взять в жены девушку из оборотней-волков, Кэру. Ее семью внезапно унесла волчья лихорадка[16]. Она была убита горем, вся несчастная и одинокая, а твой отец не преминул этим воспользоваться: повадился утешать ее и развлекать.