Книга Когда земли окутает мрак, страница 99 – Яна Вуд

Местная стряпня оказалась на удивление вкусной. Даже пресловутые травяные лепешки всем пришлись по душе. Они тонко хрустели на зубах, словно запеченный до корочки хлеб. И вдобавок источали терпкий травяной аромат. Сперва их рискнула отведать лишь Хейта, но потом и остальные распробовали и дружно запросили добавки.

Девушка, Брон и Гэдор рыбный суп ели, как и положено, ложками. А вот Харпа к ложке притронулась всего раз или два. Вместо этого она окунала в суп травяные лепешки, подгребала ими гущу и ловко отправляла в рот. Где она так выучилась есть, спросить никто не решался. Да и незачем было. Среди друзей можно было не церемониться.

Упыря это вообще не смутило. Он продолжал взглядывать на Харпу со слепым обожанием влюбленного и преданностью собаки. С рыбой было давно покончено. И теперь Мар деловито выковыривал косточки, застрявшие в острых зубах.

Вид этих двоих невольно навел Хейту на мысль, что между теми все же нашлось, наконец, нечто общее. Оба не заботились о правилах приличия и обладали отменным аппетитом. Хотя говорить им об этом, конечно, не стоило. Мар бы, может, и возрадовался. А вот Харпа бы точно спасибо не сказала.

Хейта вспомнила о том, как рысь-оборотень взревновала его намедни, и в ее глазах вспыхнули насмешливые огоньки. Харпа была настолько уверена, что не может испытывать к упырю тех самых чувств, что упорно не замечала их наличия. А тот, в свою очередь, не допускал мысли, что может ей приглянуться.

Хейту так и подмывало что-нибудь предпринять, но разум предусмотрительно советовал не вмешиваться. В лучшем случае они бы посмеялись над ней, в худшем – переругались, а Хейта осталась бы крайней. Этим двоим нужен был подходящий момент, а не чьи-то назойливые советы. Потому, поразмыслив, Хейта решила держать рот на замке.

Брон, покончив с ужином вслед за Маром, скользил пристальным взглядом по лицам завсегдатаев трактира, и лицо его делалось мрачней и мрачней.

– Надо поторапливаться, – тихо, но веско произнес он. – Слишком много глаз.

Друзья разом оторвались от еды и насторожились. Все вокруг были вроде заняты всяк своим делом: кто болтал с набитым ртом, кто лениво потягивал напиток из кружки, кто уплетал очередное блюдо, кто грубо хохотал, кто игриво обнимался, но время от времени чей-нибудь взгляд неизменно останавливался на незнакомых гостях.

– Да мы просто здесь в первый раз, – пожал плечами упырь. – Вот они и пялятся.

– Может, ты и прав, – отозвался Гэдор. – А может, слышали про нас. Или вообще знают не понаслышке.

Харпа, уже готовая надкусить очередную травяную лепешку, вдруг замерла и озадаченно вопросила:

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, мы снискали себе известность в определенных кругах еще до того, как стали странствовать вместе, – пояснил тот. – Да и сейчас, хотя и стараемся действовать скрытно, люди ведь всё равно болтают. И не только люди. А о таких вещах изгои вроде этих всегда прознают первыми. Они – тайная память мира. А уж сколько мы судеб перекроили, пока творили зло или пытались творить добро, одним звездам известно! Потому, верней всего, некоторых здесь мы уже когда-то встречали.

– Надеюсь, встречи эти кончились полюбовно, – проронил Брон. – Иначе мы рискуем угодить в нешуточную потасовку. Не хотелось бы вас тревожить, но мы здесь в меньшинстве.