Книга Когда земли окутает мрак, страница 74 – Яна Вуд

– Так что ты там говорила, – лихорадочно пробормотал Хейте упырь, – сгинули пастыри вод?

Девушка не ответила. А тьма тем временем порождала всё новые и новые обезображенные тела. Но они были такими разными, что у странников зарябило в глазах. Пока они ошалело пятились, противные твари успели их окружить.

– У меня тут вроде бы упырь, – нарушил всеобщее молчание Брон. – Вернее, то, что когда-то было им.

– А у меня, кажись, какой-то оборотень, – отозвался Мар. – Но какой, я в толк не возьму.

– Пастырь леса, – подала голос Харпа.

– Еще один упырь! – крикнул Гэдор.

– Есть идеи, как их можно убить? – в отчаянье проорал Мар.

– Сейчас узнаем! – ответил Гэдор, зажав в обеих руках по ножу.

А твари продолжали наступать. Грозно светили их до невозможного яркие глаза. Двигались существа не быстро, но во взоре читалась непоколебимая, почти безумная решимость. Десятки безобразных рук – одни с кривыми толстыми когтями, другие с перепонками меж пальцев, третьи длинные и узловатые – жадно тянулись к путникам со всех сторон.

Свет факелов выхватывал из темноты оскаленные, высохшие, изъеденные тленом лица. Воздух наполнился истошным воем, жуткими стонами и глухим, утробным рычанием. Путники стояли друг к другу спиной. Неведомые твари обступили их плотным кольцом, однако нападать не спешили.

– Чего они стоят? – нетерпеливо воскликнул Мар. – Решили измором взять?

– Не знаю, – отозвалась Хейта.

Как раз в это время одно из существ, длинное, худое, клыкастое, ухватило Брона за рукав и со всей мочи рвануло того на себя. Волк-оборотень не растерялся, с размаху ткнул мерзкой твари факелом прямо в лицо. Та взревела истошно и шарахнулась назад, лихорадочно размахивая тощими лапами. Ярое пламя жадно объяло лысоватую голову. Брон уже собрался приняться за нового поганца, как вдруг…

Огонь, охвативший неведомую тварь, принялся стремительно гаснуть, и вскоре совсем потух. Брон онемел от изумления. А разъяренная мразь, сверкая желтыми глазами, снова двинулась вперед.

– Огонь их не берет! – ошалело заорал оборотень.

– Волшебная новость! – едко отозвалась Харпа.

На нее наступали сразу двое существ. Кожа твари, некогда бывшей пастырем леса, была грязно-зеленой, с лобастой головы свисали спутанные космы выцветших лиловых волос, глаза горели жемчугом.

Второй же поганец был очень большим. На его сморщенной коже клоками торчала засаленная бурая шерсть. Глаза источали янтарный свет. А когти, верно, были размером с человеческую ладонь.

– Оборотень-медведь, значит, – оценивающе прошептала Харпа. – Ну-ну. Поглядим, кто кого.

Ловко извернувшись, она подпалила шерсть на спине оборотня и ткнула факелом в голову пастыря леса. Яркое пламя сперва бойко разбежалось по сторонам, а потом принялось стремительно гаснуть. Два взбешенных существа обратили на Харпу пылающие взоры.

– Ладно, – пробормотала она, невольно попятившись. – И правда не берет…

Совладав с собой, рысь-оборотень решительно вогнала в землю факел и выпустила когти.

– Посмотрим, по нраву ли вам придется это! – дерзко крикнула она.

Бросившись под ноги пастырю, Харпа запрыгнула на него сверху и одним быстрым движением свернула тому шею. И тут же в полуобороте метнула руку, пробив грудь склонившегося над ней оборотня.

Он пошатнулся и рухнул. А его мертвое черное сердце оказалось у девушки в ладони. От сердца исходил жуткий смрад. Харпа брезгливо поморщилась и отшвырнула его в сторону. Поднялась, отряхиваясь, в полной уверенности, что с уродцами было покончено. Однако они оказались на ногах почти так же быстро, как и она сама. Девушка в сердцах топнула.