Книга Когда земли окутает мрак, страница 71 – Яна Вуд

Неведомая рыжая плесень в превеликом множестве обитала и здесь. Повсюду высились кривые пики – жалкие останки некогда тенистых деревьев. Воды? не водилось вовсе. Мрачными тенями залегли по округе пересохшие русла рек и ручейков, меж ними зияли пустые глазницы умерших озер.

Вонь стояла немыслимая. Издалека то и дело доносились странные звуки. Очертания полуистлевших тел разных лесных зверей зловеще чернели в темноте. Это был странный, леденящий сердце край. Казалось, время здесь застыло, поймав обитателей леса в неведомую смертельную ловушку, и оплетало их плесенью, словно паук паутиной.

– Что дальше? – нетерпеливо вопросил упырь. – Мы понятия не имеем, где находимся, где искать мальчика, в какую сторону идти и как долго тянется эта земля Неизвестных!

– Найдем мальчика по запаху, – подал голос Брон. – В подземелье я чуял его, а вот сейчас потерял. Не очень это просто в эдаком-то смраде.

– Не то слово! – поддакнул Мар и прикрыл нос краем плаща. – А я вот много всего слышу в темноте, но не могу разобрать, что именно, и мне это совсем не нравится.

– Выходит, вот как выглядит мир, который покинула жизнь. – Харпа с чувством присвистнула.

– Будь это так, нас окружала бы тишина, – задумчиво проронила Хейта.

– Как бы там ни было, надо двигаться дальше, – вмешался Гэдор. – Мальчик наверняка успел уйти уже очень далеко. Но будьте наготове! – мрачно добавил он. – Кто его знает, какое лихо обитает в этой зловонной тьме.

Картина вокруг была удручающе унылой. Здешняя земля была мертвой, опустошенной. Не было видно не то что солнца, даже неба. Взгляд, обращенный кверху, просто тонул в необъятной, неведомой, грязно-серой массе. А все страхи и ужасы, похороненные в недрах разума и сердца, точно завороженные этим жутким зрелищем, стремились вылезти наружу.

– Что же это за место такое?! – в отчаянье возопил Мар.

– Я думал, после Сумрачного леса тебя уже ничем не удивить, – усмехнулся Брон.

– Я тоже так думал, – выдавил упырь.

– Хейта, ты чувствуешь что-нибудь? – Гэдор пытливо поглядел на девушку.

Та помедлила.

– Боль. Много боли, – проговорила она наконец. – А еще ненависть. Слепую и яростную. И жажду… жажду убивать.

– Это прям-таки обнадеживает, – кисло протянул упырь.

Волк-оборотень вдруг замер и припал к земле.

– Я чую мальчика, – твердо сказал он.

– Никогда еще не была так рада твоему острому нюху, как сейчас. – Харпа дружески похлопала его по плечу. – Веди, друг, мы следом.

Путники поднялись на холм, потом вновь спустились в низину. Но, кроме этого, разобрать больше ничего было нельзя. Идти по земле Неизвестных было всё равно что блуждать в тумане. Смрадном, опасном тумане.

– Как вы думаете, – спросил Мар, проводив брезгливым взглядом очередной гниющий труп, – если тела зверей валяются здесь повсюду, то где тела волшебных существ?

– Если ты о пастырях, – отозвалась Хейта, – то, думаю, они давным-давно сгинули. Ведь после смерти пастыри обращаются в то, что было их покровителем. И чаще всего это растения. А здесь ничего не растет.

– Плесень, – подала голос Харпа. – Здесь растет рыжая плесень.

– Не слыхал, чтобы плесень становилась чьим-нибудь покровителем, – пробормотал Брон.

– Тут ведь не только пастыри жили, – заметил Гэдор. – Хотя меня больше волнует другое. Каким лихом занесло ребенка в эти мертвые края? Как он вообще смог попасть сюда без волшебства? И что надеялся здесь найти?