Книга Когда земли окутает мрак, страница 206 – Яна Вуд

Если люди примечали, что в округе поселился Черный пес, они ставили на него капканы или раскладывали еду с отравой. Только мало кто знал, что от этого не было никакого проку. Природа Черного пса была иной. Как и птица Горэй, Черный пес возникал словно из ниоткуда, а потом так же бесследно исчезал.

Но путников на поляне, видно, присутствие Черного пса не смущало. Потревоженные его рычанием, они обеспокоенно обернулись. Друзья же застыли как вкопанные. Бежать толку не было. Прятаться тоже. Пес лишил их преимущества, предоставив взору своих спутников. Именно спутников, не хозяев. Последних у Черного пса быть не могло. Он, как и лисоволк, сам выбирал, за кем следовать, но подолгу не задерживался на одном месте.

Черный пес, не переставая скалиться, принялся угрожающе надвигаться.

Один из незнакомцев, окликнул его на лахшедском[31]:

– Каро, Чкело! Каро![32]

То был язык потешников, бродяг, всех, у кого не было крыши над головой, а также тех, чье сердце сну в родной постели предпочитало странствия в неведомых краях. Изгои тоже владели этим языком в совершенстве. А потому друзья поняли, что велел Черному псу незнакомец, но тот и не подумал слушать.

Брон решительно шагнул вперед, преградив ему дорогу. Перед волком-оборотнем робели не только собаки, даже волки убегали прочь, трусливо поджав хвост. Но Пес пятиться не торопился.

Он вновь кровожадно оскалился. С крупных желтоватых клыков капала вязкая слюна, пылающие желтые глаза, казалось, жаждали прожечь оборотня насквозь. Брон и Пес застыли напротив друг друга. Ни один не собирался отступать. И тогда вперед шагнул Гэдор.

– Думается, этого Пса просто так не прогнать. – Он дружески похлопал оборотня по плечу. – Он сам кого хочешь прогонит, верно?

Гэдор бесстрашно присел перед Черным псом. И случилось чудо. Тот мигом перестал скалиться, длинная шерсть его опала. Он подался вперед, Гэдор инстинктивно протянул руку, и Черный пес ткнулся в нее носом.

Глаза Брона расширились от изумления. Мар ошарашенно открыл рот. Харпа недоверчиво хмыкнула. И немудрено, картина их глазам предстала невероятная. Черный пес ластился к следопыту, как верная псина к хозяину.

– Вот, значит, как, Черный? – насмешливо воскликнул тот же незнакомец на всеобщем. – Мы тебя кормим, поим, а ты в два счета променял нас на этого чужака?

Его спутники тоже заулыбались. Все трое до невозможного походили друг на друга. Кожа их от долгого пребывания на солнце была смуглой, черты лица – крупными, а плечи – широкими. В длинных спутанных волосах темнели ленты, бусины, бубенцы, ракушки и прочие незатейливые вещицы.

Улыбнулся и Гэдор.

– Я с собаками всегда ладил. Не с волшебными, конечно. Но всякой твари, волшебной ли, обычной ли, нужна не только твердая рука, но и доброта.

– И откуда вы взялись, такие премудрые? – беззлобно усмехнулся мужчина.

– Мы держим путь из деревни Крам, – сказала Харпа. – А куда, пока не ведаем.

– Изгои?

Девушка недоверчиво хмыкнула.

– У нас это что, на лбу написано?

– Мы – потешники, – пояснил он. – И уж изгоев всякого роду, поверьте, на своем пути повидали немало. Можем распознать.

Мар широко улыбнулся и, покосившись на Харпу, махнул в сторону следопыта.

– Вот видишь! Гэдор был прав. Не головорезы, а всего лишь потешники.

– Ага, – дерзко отозвалась девушка. – Знаешь, как говорят, ты на потешников гляди, да за карманами следи. Пока одни чудеса показывают, другие тебя так оберут, босым домой воротишься.