Книга Когда земли окутает мрак, страница 193 – Яна Вуд

Ураганом ворвавшись в комнату, она метнула отчаянный взгляд на дверь и быстро заперла ее на засов.

«Трудно оставаться спокойным, когда торчишь в зaмке со своими врагами, – подумалось Хейте. – Особенно после таких новостей».

Она не знала, кто были эти неведомые ОНИ, про которых вспомнила Рукс. Но понимала, что за этой тайной не кроется ничего хорошего. И быть принесенной в жертву кому бы то ни было ей совсем не хотелось.

Хейта упала на кровать и схватилась за голову. Досада за свою наивность грызла ее неимоверно! Как она могла подумать, что в химере осталось еще что-то хорошее? Неужели со всей своей прозорливостью она будет и дальше страдать от доверчивости, от неуемного желания видеть лучшее в других? Химера готова была убить ее. Голос Мерек не дрогнул, когда она произнесла эти слова, точно в этом не было ничего предосудительного.

Хейта вдруг с острой ясностью осознала, каким незавидным было их с Фэйром положение. Они в замке у химеры. Один – пленник, другая – потеряла камень. Грядет битва, а они ничем этому не могут помешать. Она почти воочию услышала звон орудий, скрежет когтей, леденящие сердце вопли. Согнувшись пополам, девушка обхватила себя руками и судорожно взвыла. Никогда еще собственное положение не казалось ей таким отчаянным.

Момент пика накатил и ушел. Осталось только чувство обессиливающей безысходности. Хейта повернулась на бок. Потерянный взгляд ее уперся в стену напротив. Перед внутренним взором предстало лицо Брона, бледное, искаженное ужасом и болью, изумленные лица Мара и Харпы, виноватые глаза Гэдора. Хейта всхлипнула и уткнулась лицом в подушку. Мать всегда говорила ей: если слезы подступили, нужно позволить им излиться. И она позволила.

Солнечный луч пробился сквозь занавесь облаков, пробежался по каменному полу, пощекотал лицо. Хейта зажмурилась от яркого света, потянулась, зевнула и пробудилась. Какое-то время она бездумно разглядывала высокий необычный свод, выгнутый подобно радуге. Мысли ворочались неохотно. События прошлого дня, казалось, произошли давно, неделю назад, не меньше. Всякий раз, когда она пробуждалась после ночи, то чувствовала нечто подобное. Точно умерла на несколько часов, а после вернулась к жизни.

Хейта отбросила одеяло и села на кровати, свесив ноги. Оторопело уставилась на сапоги, которые она, в смятении, позабыла снять. Спрыгнула на пол, подошла к зеркалу и замерла, не смея поднять глаз.

Давно она в зеркала не смотрелась. Дома зеркала не было, только у деда Шарши висело одно, не людской работы. Страшно было смотреть в зеркало после долгого перерыва, после всего, что случилось, словно встречаться с новой собой. Страшно и одновременно волнующе. Собравшись с духом, Хейта вскинула глаза.

На нее глядела стройная девушка. Высокий лоб, густые брови вразлет, внимательные серые глаза, прямой нос, точно красным обведенные губы. И все бы ничего, да только были на этом лице еще отметины. Одна у виска, другая – на скуле. Тонкие, витиеватые, цвeта умытых рекою голышей. Хейта задумчиво коснулась их пальцами.

Сколько раз ей доставалось в деревне из-за этих отметин. Как только не называли: пятнавкой, уродиной, грязнухой. Хейта держалась перед матерью, отмахивалась, мол, мне дела нет до этих слов. И после этого они действительно жалили ее немного меньше. Но все равно жалили. А нынче она глядела на свое лицо иными глазами, серьезными, повзрослевшими, и отметины больше не казались ей тем, чего стоило стесняться. Они были даже по-своему красивы. Хейта робко улыбнулась собственным мыслям. Перевела взгляд на волосы и сдвинула брови.