Книга Когда земли окутает мрак, страница 112 – Яна Вуд

– Быть может, его ранили только, – предположила Хейта, желая хоть немного успокоить девочку.

Но Тэя неожиданно твердо произнесла:

– Сожрали его. От крови упыри звереют. Так отец говорил.

– Верней всего, ты права, – серьезно ответил Гэдор, приблизившись к девочке. – Но люди, которых они забрали из деревни, могут быть еще живы. И мы сделаем все, чтобы их освободить.

– Мой отец… – вдруг чужим голосом прошептала девочка.

– Твой отец… – так же тихо проговорил тот, мучительно решая, как ему следует поступить.

– Он тоже мертв, – вдруг бросила Тэя, поглядев на него в упор. – Я слышала, как его убивали.

Друзья замерли, потрясенные, даже упырь растерял ворох припасенных слов. Хейта поменялась в лице, присела подле девочки.

– Тэя… – выдохнула она.

– Мы не спали допоздна. Отец рассказывал сказку, – безо всякого выражения продолжила та. – Как вдруг он услышал шум. Выглянул и увидел их. Они уже направлялись к нашему дому. Он успел только погреб открыть и затолкать меня туда. Захлопнул крышку. Задвинул сундук. И ворвались они. – Тэя помедлила. – Они бы не убили его. Но один из упырей стал шарить, мог обнаружить меня. Тогда отец и бросился на него, чтобы отвлечь. Они убили его и уволокли прочь. Из-за меня убили. – Она осеклась.

Хейта развернула ее к себе, вновь горестно выдохнула:

– Тэя. Девочка моя…

Рыжеволосая беглянка сморгнула. Взгляд ее немного прояснился.

– Он спас тебя, Тэя, – прошептала Хейта, глотая слезы, и ласково погладила ее по щеке. – Он погиб, но в том твоей вины нет. Он твой отец. Он не мог иначе. Слышишь?

Тэя молчала. Хейта прижала ее к себе.

– Когда-нибудь ты поймешь… – горячо проговорила она, ласково гладя девочку по волосам.

Дальше они двинулись в совершенном молчании. Туман и ветер, словно почуяв их удрученность, накинулись пуще прежнего, призвав в пособники темноту.

Тяжелые сизые облака заволокли небо, бесстыдно похитив солнечный свет. Туман клубился, строя кривые, злорадные рожи. Ветер безжалостно рвал паутину в колючих ветвях. Толстая, липкая, она развевалась по воздуху, точно косматые лохмы безумной старухи.

Изредка небо прорывалось дождем, холодным, как поцелуи утопленника. Мрак сгладил очертанья, и теперь каждая изогнутая ветка, каждая мельтешащая тень, каждая вспышка молнии на горизонте казалась друзьям происками врага, неведомого, неукротимого и невероятно коварного. И эта неизвестность пугала и давила пуще всего.

Точно весь этот муторный край вдруг разом ополчился на них и жаждал теперь только одного: помешать, запугать, выбить землю из-под ног, лишить воли, сломить дух, растоптать.

К деревне Торэй они подошли угрюмыми, продрогшими и смертельно уставшими.

Пока Тэя зачарованно глядела на мерцание деревенских огней, Гэдор вполголоса увещевал своих спутников:

– Про то, что я из деревни Крам, лучше помалкивайте. Я тогда много шума наделал. Вдруг кто припомнит. Начнутся расспросы, а нам оно ни к чему.

– Ты сам девчонке назвался, – справедливо заметил Брон. – Уж имя твое они точно не позабыли.

– А кто тебе сказал, что Гэдор – мое настоящее имя? – вдруг огорошил всех следопыт.

– Так как же тебя на самом деле зовут?! – ахнул Мар.

Но тот в ответ лишь печально покачал головой.

– То мое имя сгинуло вместе с прошлой жизнью. Не ко времени нынче его поминать, да, думается, и не к добру.