Книга Когда земли окутает мрак, страница 107 – Яна Вуд

– Давайте, что ли, надеяться на лучшее, – неуверенно предложила Хейта.

– В нашем деле важно надеяться на лучшее, но готовиться к худшему, – отозвался Гэдор.

– А лучше быть готовым ко всему, – добавил Брон.

– Пойдемте. Осмотрим другие дома, – велел следопыт. – Быть может, нам удастся выяснить хоть что-то.

Харпа встретила их вопросительным взглядом. Брон мотнул головой.

– Ничего.

Та заметно расстроилась.

– Терпеть не могу загадки. Хорошо, когда просто. Пришел, увидел, убил. – Она запоздало прикусила язык. – Ну, убил, если другого выбора нет. И дело с концом.

Гэдор усмехнулся.

– К сожалению, так редко бывает. А быть может, и к счастью. Иначе, думается мне, занятие это бы давным-давно нам наскучило. – Он махнул рукой. – Ступайте. Впереди еще много домов.

Они бродили около часа. Увиденные жилища повторяли друг друга, как близнецы. Разнились только незначительные детали. В одном доме на столе громоздились немытые тарелки. В другом стояли у входа мешки с орехами. В третьем сиротливо притаилась в углу опустевшая люлька.

Пока они обследовали деревню, со стороны гор украдкой наполз грязно-белый туман. Неуловимый и блеклый, он ловко карабкался по дощатым крышам, как хищный зверь, почуявший их уязвимость, беспомощность и беззащитность. Он норовил окутать их, проглотить своим безъязыким ртом, скрыв таинственные улики гнусного злодеяния.

Всем сделалось не по себе, но они старались не подавать виду. Очередной дом встретил их запустением и тишиной; как следует осмотрев его, они собрались уже проследовать дальше, как вдруг оборотень запнулся и вперил задумчивый взор в дощатый пол.

– Что там такое? – немедля подскочил Мар.

Остальные тоже подошли, дажеХарпа, стоявшая начеку. На истертых половицах темнели крупные неровные пятна. Упырь пригляделся, потянул носом.

– Кровь!

Следопыт озабоченно сдвинул брови, коснулся пятен пальцами и сурово уставился на красный след, оставшийся на коже. Шевельнул губами:

– Свежая.

Мар снова принюхался.

– И, без сомнения, человеческая.

– Слишком темная, – проронил Брон. – Верно, из шеи или из бедра.

Тот вскинул потемневшие глаза.

– Упыри!

Харпа насупилась недоверчиво.

– Ты уверен?

– Люди исчезли без шума и пыли, – запальчиво воскликнул Мар. – Словно ушли по своей воле. Упыри подавляют волю.

– А чем ты объяснишь кровь? – спросил Гэдор. – Нетерпением?

– Конечно! – брезгливо поморщился тот. – Ненасытные ублюдки. Небось, решили подкрепиться перед обратной дорогой.

– Не очень-то ласково ты отзываешься о своих соплеменниках, – усмехнулась Харпа.

Мар вспыхнул, словно зарница.

– Между мной и такими вот отбросами не больше общего, чем между тобой и бешеной рысью! Взять хотя бы то, что людей я не ем! – Он пылко взмахнул тощими руками. – Среди упырей немало выродков. Есть те, что жаждут лишь одного – жрать и убивать. И они не убивают быстро. А мучают, истязают, наслаждаются воплями жертвы. В свое время я вдоволь на это насмотрелся.

– Изуверы, – прошептала Хейта.

– Следопыты даже зверя бьют быстро, чтобы не мучился, – проронил Гэдор. – Ибо чтут отнятую жизнь, иной раз благодарность возносят и зверю, и небесам. А питаться людьми, да еще пытать их перед этим… – Он горько покачал головой.

Неожиданно Мар навострил уши. Харпа вскинула бровь.

– Ты чего это?

– Тсс! – шикнул на нее тот. – Неужто не слышите? Плачет кто-то. – Он склонил голову набок. – Под полом.