Онлайн книга «Когда земли окутает мрак»
|
Оборотень шикнул на него, и тот тотчас послушно умолк. – Да, – с чувством произнесла Фела. – Они самые. Следопыт и его шайка. – Она задумчиво поглядела на свои узловатые пальцы и спросила как бы невзначай: – А что тебе про девушку известно? Волк-оборотень уставился на нее непонимающе. – Какую? Патлатую – белобрысую? – Нет, – мотнула головой та. – Человечку. Он насмешливо фыркнул. – Человечку-то? Да ничего. А что про нее надо знать? – Выходит, Мерек ни разу о ней не обмолвилась? – так же невозмутимо продолжила та. – Нет! – раздраженно отрезал оборотень. – Потому как говорить нечего! Как она даст добро, прирежем ту, и всего делов! Фела хмыкнула снисходительно: – Ага, и всего делов. Оборотень вперил в нее недоуменный взор. А та вдруг, словно опомнившись, живо обернулась к нему. – Ну, будет болтать! Чего расселся? Иди уже ворона своего высылай! Тот недовольно зыркнул, и, бормоча под нос грязные ругательства, потащился к двери, припадая на левую ногу. А на лицо болотной девы вернулась таинственная улыбка. – Ну, Мерек! – недобро прошептала она. – Значит, за дураков нас держишь! Зря ты с нами так. Ох, зря! II Мир стремительно обретал ясность. Чувство полета, что охватывало их всякий раз при путешествиях с камнем, сменилось на ощущение твердой, каменистой почвы под ногами. Травяной запах болот бесследно исчез. Вместо него в воздухе разлился бодрящий, терпкий запах осенней хвои. Друзья стояли кругом, друг напротив друга. Взгляды их забегали по сторонам, а потом один за другим остановились на Маре. Тот недоуменно сощурился. – Чего уставились? В янтарных глазах Харпы вспыхнули насмешливые огоньки: – Не оборачивайся. – Почему? – немедля оглянулся тот. Веселые глаза его расширились от ужаса. За спиной упыря разверзлась бездонная пропасть. Лихорадочно взмахнув руками, он потерял равновесие и, вероятно, рухнул бы вниз, но крепкая рука Харпы надежно ухватила его за плащ. Вернув ногам устойчивость, Мар мгновенно овладел собой и, как ошпаренный, отлетел от края пропасти. – Это что еще за выходки?! – заорал он, тыча пальцем в грудь Гэдора. – Твой камень меня едва не угробил! – Ну-ну, будет тебе горячиться, – примирительно вскинул руки следопыт. – Ведь обошлось! – А если бы не обошлось? – и не думал отступаться Мар. – Если бы он ошибся? Всего на пару шагов? От меня бы ничего не осталось! Совсем ничего! Только прах, развеянный по ветру и смешанный с грязью! – От тебя в любом случае остался бы прах, а не мокрое место, сегодня или когда еще, разве не так? – Харпа изогнула бровь. – В том-то и дело! – возопил упырь. – Это вам хорошо! Как бы вы ни погибли, всегда что-нибудь да останется. Тело, лужа крови, рука, палец, в конце-то концов! Есть время проститься, пустить слезу. А нам, упырям, так рисковать нельзя! Мы – прах! Одно дело уйти так, чтоб его собрать можно было. Другое – разбиться о скалы! Пф-ф-ф! Раз – и нету тебя! – То есть ты сердишься не потому, что едва не погиб, – насилу сдерживая смех, проговорила Хейта, – а потому, какты едва не погиб? Мар сморгнул, задумался на мгновение. – И потому, и поэтому тоже! – выпалил он. – Я зол вдвойне! – А по мне, так даже лучше, – вдруг обронил волк-оборотень. – Ни хлопот тебе, ни слезных проводов, ни бесполезной суеты. Все разом поглядели в его сторону. Мар даже позабыл, что вроде должен злиться. Раскрыл рот: |