Онлайн книга «Фонарь Джека. 31 история для темных вечеров»
|
– Это… Ваш общий вайб? Я не знаю. То, как вы себя несете. И вообще, дай себе немного времени: никто не становится королевами в их ранние двадцать, в самом-то деле. В тот день мы осилили только два эпизода, я окончательно убедилась в том, что ненавижу космооперу, но пока не настолько, чтобы написать об этом диссертацию, так что было принято решение смотреть дальше. Запах петрикора преследовал меня весь вечер, всю дорогу до дома. И как только я легла спать – сценарий эпизода назойливо крутился на репите у меня перед глазами, хотя я была готова начать просить пощады, – пошел дождь. Я уснула, укрытая густым запахом петрикора, точно одеялом, точно саваном. * * * «петрикор – это греческое слово, знаешь?» – говорит мне голос исаева во сне, и я злюсь на него, потому что не нужно мне объяснять, что такое петрикор, я сама это прекрасно знаю, честное слово, но он почему-то игнорирует недовольное выражение моего лица и продолжает; «петра – это значит камень, а ихор – жидкость, текущая в жилах богов. ну хорошо, хорошо, ты знаешь про греческое слово. а как насчет научного обоснования? некоторые растения в засушливые периоды выделяют масла, которые поглощаются глинистыми почвами и горными породами. во время дождя эти масла высвобождаются в воздух вместе с химическим соединением – геосмином, метаболическим побочным продуктом актинобактерий, что и производит характерный аромат…» я просыпаюсь. * * * Может быть, мне нравится Энакин Скайуокер. Но это все еще не точно. Однако это тот самый процент драмы, который мне необходим, для того чтобы ощутить некое единство с персонажем. Если вы понимаете, о чем я. Может быть, история даже неплохо сохранилась… Я с трудом вспоминаю, какой сейчас эпизод и что именно там происходит сюжетно. Возможно, я даже не могу открыть глаза. Потому что мне кажется, что, если я их сейчас открою, вот прямо сейчас, передо мной будет кто-то стоять. Я чувствую присутствие этого человека кожей, я могу различить колебания воздуха, когда он меняет позу, но это совершенно точно не Исаев, потому что им не пахнет. И его тепло не чувствуется. В воздухе висит невозможный запах петрикора и ощущается прохлада после дождя. В какой-то момент человек влажно и холодно прикасается к моему лицу, точно знакомясь. А после пропадает. Я вздрагиваю, испуганная птица, не более, я сама себе кажусь несерьезной. И просыпаюсь. Исаева рядом нет, и я отправляюсь на поиски, чтобы обнаружить его на кухне, где он осторожно пододвигает ко мне чашку кофе – свою – и говорит: – Все же космоопера действительно не наш жанр. А я криво усмехаюсь в чашку. – Пока я спала, шел дождь? Он смотрит на меня чуть рассеянно, словно не понимает, о чем я говорю. – Нет, никакого дождя не было, хотя, признаюсь честно, он бы сейчас очень не помешал: сохранил бы немного времени, которое я однозначно потрачу на полив кустов. Вот так, незаметно, он увлекает меня в разговор снова, и я смеюсь, делаю глоток, отвечаю – с ним всегда чертовски легко говорить и так же легко смеяться. Мы торжественно обещаем друг другу, что сагу мы досмотрим, чего бы нам это ни стоило. * * * Но что-то происходит, и он становится моей нормой, моей рутиной, и дело даже не в том, что мы смотрим вместе «Звездные войны» – мы их, конечно, досматриваем. Дело в том, что я задерживаюсь все чаще, он кажется мне таким знакомым и таким привычным, будто я знаю его много лет или много жизней. |