Книга Фонарь Джека. 31 история для темных вечеров, страница 64 – Александра Рау, Анна Щучкина, Анхель Блэк, и др.

Рядом, цела и невредима, в бесстыдном неглиже, крутилась Олимпия – механическая кукла, чье тело представляло собой стальной каркас, поддерживающий сложный механизм. Верхняя часть туловища, ноги ниже колен и лицо были обтянуты высококачественным каучуком. Каучуковое покрытие туловища и ягодиц лежало на верстаке. Чуть в стороне в домашнем платье сидела Клара – несчастная женщина с обезображенным лицом, едва не лишившаяся глаз и вынужденная теперь играть роль куклы-автомата.

– Ты долго еще, папа? – нетерпеливо спрашивала Олимпия.

– Такие вещи не делаются быстро, – спокойно отвечал господин Линдхорст, делая последние стежки. – Тем более что голову я пришиваю впервые, но, надеюсь, дело выгорит и наш вспыльчивый юноша отработает вложенные в него средства. Не забывай, что из-за него пришлось убить двух дурочек, которых я хотел под видом кукол-автоматов продать ахтуранским шейхам. Жизненная энергия одной помогла мне вернуть тебя, а другой пришлось пожертвовать ради этого идиота, – добавил он, указывая на Гектора.

– Где я? Я жив? – еле шевеля губами, спросил тот.

– Это вопрос философский, – отозвался господин Линдхорст, вдевая нитку в иголку. – Ибо что есть жизнь или смерть, каждый решает для себя сам.

– Я попал в ад? – вспомнив занятия в воскресной школе, пролепетал Гектор.

– Да нет, молодой человек, – успокоил его господин Линдхорст. – Вы все еще находитесь в нашем мире.

– Но ведь мне отрубили голову.

– Это очевидно. Именно поэтому мне пришлось прибегнуть к помощи Механического сердца, чтобы вас вернуть. Древние верили, что у человека три души. Две из них отвечают за свойства личности, а третья – жизненная сила, которая их соединяет с телом. В момент смерти тела все души обретают свободу. Но те, которые отвечают за личность, можно вернуть обратно, позаимствовав энергию другого человека. Правда, тот, кого таким образом «вернули», становится зависим от жреца или мага, который провел ритуал, и вынужден беспрекословно выполнять его волю. – Господин Линдхорст указал на Клару. – Этот же способ годится, чтобы оживлять сложные механизмы. – На этот раз он кивнул в сторону Олимпии.

– То есть вы с самого начала знали, что я никого не убил, и все равно дождались исполнения приговора? – потрясенно спросил Гектор.

– Своим сумасбродством вы едва не сорвали весьма выгодный контракт и испортили лучшее из моих творений! – строго глянул на музыканта господин Линдхорст. – Кроме того, за восстановление Олимпии и ваше возвращение на этот свет своими жизнями заплатили две девушки.

– Которых вы собирались фактически продать в Ахтуран, – язвительно заметил Гектор.

– И которые там, вполне возможно, обрели бы свое счастье, став женами и матерями.

– Вы аферист! – с ненавистью выплюнул Гектор.

– Напротив, я даю людям то, что они заслуживают. Вы хотели быть рядом с Олимпией, так что вас не устраивает? В постели она неутомима, почти как висельница с Двора Чудес, чью душу я в нее вдохнул. Завтра мы представим сенсационную мистификацию с воскрешением дочери изобретателя и ее убийцы, а через неделю вы с Олимпией и Кларой отправитесь в большой гастрольный тур.

Исаева я встретила совершенно случайно, потому что все судьбоносные встречи могут быть только совершенно случайными, мы не указываем их в календаре и не планируем за месяц, как это любит делать наше поколение: «Я соскучилась капец, соберемся через месяц?» Естественно, у него было имя, подходившее его почти королевской натуре, но все звали его просто по фамилии – Исаев. Будто это уже говорило достаточно, и действительно, точнее сказать лично я бы не смогла. Не нашла бы слов. Исаев – это само по себе заявление.