Книга Фонарь Джека. 31 история для темных вечеров, страница 57 – Александра Рау, Анна Щучкина, Анхель Блэк, и др.

Конечно, он мог выдать это произведение за свое, но ему хотелось получить свою историю. Возможно, если он немного пострадает, тогда демон напишет чуть больше, и он сам сможет закончить рассказ. Тогда и умирать не придется, как Трейси.

Брайан быстро спустился вниз, забрал печатную машинку и снова поднялся на второй этаж, не обращая никакого внимания на Ребекку и Джона. Он занял первую попавшуюся комнату, в которой висела красивая люстра. Поставив машинку на стол перед собой, парень понял, что столкнулся с проблемой. Он обожал фильмы ужасов, и, когда на экране проливались целые реки крови, он мог спокойно на это смотреть. Но стоило в жизни увидеть маленькую каплю, как его тут же выворачивало наизнанку. А без крови довольно сложно было заставить себя страдать. Но он нашел выход.

В ящике комода лежали веревка, пакет и скотч. Веревку он отложил, а вот пакет надел на голову, обмотав его вокруг шеи скотчем. Сквозь полиэтилен Брайан смотрел на печатную машинку, вдыхая остатки воздуха в пакете. Сначала ничего не происходило, но потом клавиши машинки защелкали, медленно, но постепенно ускоряясь. Чем хуже становилось Брайану, тем быстрее работала машинка. Голова начала кружиться, а внутри всё будто сжалось, только сердце неустанно билось, всё сильней и быстрей, словно хотело выскочить из груди. Сначала на него нахлынула слабость, а потом внезапная паника, организм точно не хотел умирать. Наконец Брайан руками порвал пакет и глубоко вдохнул, и этот вдох огнем отдался в груди. Перед ним на столе лежало три страницы его еще не законченного рассказа.

«Это ведь даже не половина», – пронеслось у него в голове.

Использовать порванный пакет во второй раз он уже не мог. Брайан посмотрел на люстру над головой и решил, что попробует еще один раз, последний.

Осторожно сняв люстру и положив ее на пол, он накинул на крюк веревку с петлей. Брайан не собирался умирать, у него был план. Встав на стул и засунув в петлю голову, он сделал шаг вперед, небольшой, чтобы потом вернуться на точку опоры. С пакетом было проще. Веревка вгрызлась в его шею, надавив так, что в глазах тут же потемнело, кислорода сразу же стало не хватать. Парня прошиб холодный пот. Брайан стал хвататься за веревку, но эти попытки ничего не давали: та не отпускала его горло ни на миллиметр. Он видел, что на машинке с безумной скоростью стали щелкать клавиши, звоночек неустанно дзынькал, оповещая, что пора переходить на новую строку. Но это совсем его не радовало. Он попытался вернуться на стул, но случайно уронил его. В панике Брайан дергал ногами, пытаясь найти хоть какую-то опору, но вдруг машинка перестала печатать. Страшный рассказ бывшего сатаниста был закончен, а он сам – мертв.

Ребекка отказалась вытащить стекло из роговицы Джона, и полужидкие структуры его глаза уже начали вытекать наружу. Он отправился на кухню, чтобы найти хоть что-то, чем можно было бы промыть свои раны. В одной из тумбочек Джон нашел бутылку абсента с очень старой и уже практически выцветшей этикеткой. Пожав плечами, парень плеснул немного жидкости на голову. Затем он уселся на стул и, глотнув из горла, включил диктофон. Джон слушал свой голос, слова, которых он никогда не произносил, и погружался в жуткую историю. Но тут запись оборвалась. Джон понимал, что это лучший из когда-либо придуманных им рассказов и оставить его незаконченным будет равносильно самому тяжкому преступлению. Поэтому он стал искать способ его завершить. Рядом с плитой лежал погружной блендер. Он вставил его в розетку и нажал на пуск, нож мгновенно завертелся. Совершая почти восемнадцать тысяч оборотов в минуту, лезвие стало практически невидимым. Такое что угодно превратит в фарш.