Книга Фонарь Джека. 31 история для темных вечеров, страница 56 – Александра Рау, Анна Щучкина, Анхель Блэк, и др.

– Печатная машинка Брайана заработала сама по себе, когда он порезался, – начала Трейси. – Я обрезала волосы и получила лучшее начало для своей новой истории. Думаю, этот Демон Искусств хочет нам помочь. Но за талант нужно платить болью и страданиями.

– Это какой-то бред, – не согласился Джон.

– Думаешь? Сделай что-нибудь с собой и посмотри сам, бред это или нет. – Трейси закрыла макбук и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. – Я буду писать наверху, одна.

В гостиной их осталось трое, все были погружены в свои мысли. Ребекка сходила на кухню и принесла оттуда нож.

– Возможно, Трейси права, но лучше убедиться в этом окончательно. Не хочешь попробовать? – Она протянула Джону нож.

– Это какое-то безумие, – только и произнес он.

Ребекка пожала плечами и тут же полоснула острым лезвием по своей ладони. Боль пришла спустя секунду, быстрая и обжигающая, а кровь моментально заполнила порез, стекая по кончикам пальцев и падая пол.

– Вот черт! – воскликнул Брайан и тут же отвернулся, увидев красную лужу на полу. – Тебе нужно полотенце.

Большая тетрадь Ребекки, лежавшая на диване, вдруг распахнулась, и там стали появляться слова – много слов, гораздо больше, чем было у Брайана и Трейси.

– Это написано моим почерком, – в шоке произнесла Ребекка. Обернув кровоточащую ладонь полотенцем, она взяла тетрадь. – Здесь то, что я хотела написать, но всё не решалась, не могла подобрать нужных слов, которые бы описали картину в моей голове.

– Ладно, теперь моя очередь, демон, – заявил Джон. – Хочешь боли и страданий? Я дам тебе боль и страдания.

После этих слов он влетел головой в дверцу шкафа с посланием. Стекло тут же разбилось, разлетевшись на мелкие осколки, часть из них вонзилась Джону в голову. Кровь потекла по лицу тонкими ручейками, придавая ему жуткий вид. Диктофон в его кармане внезапно включился. Джон ничего не говорил, но слышал собственный голос, начитывающий его рассказ – историю, приснившуюся ему однажды и забытую им. Джон кое-как поднялся, ноги дрожали, голова кружилась, а в ушах звенело. Зрение внезапно стало нечетким. Диктофон продолжал записывать его речь. Он глухо слышал свой голос, будто тот доносился издалека. Подойдя к зеркалу и упершись рукой в холодное стекло, Джон наконец-то взглянул на свое отражение и увидел бледное, залитое кровью лицо. Но не это стало самым ужасным, а небольшой осколок стекла, застрявший прямо в роговице глаза, окруженный красным ореолом крови, которая стекала по белку.

– Что за черт! – прокричал Джон. – Эй, Брайан, ты должен помочь мне его достать!

Как только он подошел к нему, Брайан сразу ретировался.

– Отвали от меня! Я ненавижу кровь! Хочешь, чтобы меня стошнило на тебя? Я лучше посмотрю, как дела у Трейси.

Он кинулся на второй этаж, борясь с рвотными позывами. Наверху из приоткрытой двери ванной комнаты лился свет.

– Трейси, ты там? Если что, это Брайан, и я не извращенец, просто хочу посмотреть, как у тебя дела, так как внизу начался настоящий треш.

Он осторожно заглянул в проем и тут же пожалел, что это сделал. Внизу живота всё сжалось, Брайан пытался прикрыть рот руками, словно это могло как-то помочь. Он упал на четвереньки и вырвал весь ужин, обед и даже завтрак. Брайан старался не думать, выкинуть из головы кровавую ванну и мертвую Трейси, но эта картинка глубоко засела в его сознании. На кафельном полу лежал ее макбук. Прикрыв глаза рукой, Брайан осторожно подтянул его к себе. Переведя дыхание, он посмотрел на экран и увидел не просто рассказ, а целую книгу в жанре ужасов на несколько сотен страниц.