Книга Фонарь Джека. 31 история для темных вечеров, страница 155 – Александра Рау, Анна Щучкина, Анхель Блэк, и др.

И ради того, чтобы за мгновение до этого оставить на призрачном теле мороя пылающие огнем следы от когтей.

И ради того, чтобы мгновением после лезвие ножа, не встретив своей жертвы, влетело прямо в призрачное тело мастера Маноле.

Иронично, но самому Владу железо бы причинило куда больше вреда, чем серебро.

Анта отшатнулась, выпуская рукоять ножа, оставляя его торчать. На лице ее отразилась смесь испуга, облегчения и едва ли не ликования. Мастер же скривился, весь образ его дернулся, вспыхнул белым. Пальцы попытались выдернуть нож, заострившееся, озлобившееся лицо обратилось к ним.

– Запоздалый непрошеный совет, – сказал Влад, – по возможности не пытайся убить другого тем, что может убить и тебя.

– Со мной сила Его. Думаешь, этого достаточно, чтобы победить меня?

– Нет конечно. – Влад улыбнулся. – Кстати про адский огонь.

Он щелкнул пальцами. Нужно это было не столько для магии, сколько для его потребности рисоваться. Потому что, когда ты щелкаешь пальцами и, повинуясь движению твоей руки, каждый огненный порез на чужом теле взрывается пламенем, обращается болью и жаром, взмывает столбом к небу – это красиво. Это алое пожирает белое. Это слепящие росчерки на иссиня-черной тьме. Мастерство акцентов и контрастов. А Влад в душе всегда был художником.

Анта стояла и смотрела. Молчала до тех пор, пока все, что осталось от ее отца, не обратилось пеплом и дымом. Не рассеялось ветром. Не ушло в землю. А потом она, повернув мокрое от дождя с налипшими на него волосами лицо, спросила:

– Это все? Правда закончилось?

– Ну, почти. – Дару улыбнулся ей, мягко и успокаивающе. Так, как сам Влад не умел совершенно.

После же запустил руку в карман немного потрепанной джинсовки и достал оттуда отчаянно вырывающуюся толстую крысу.

– Фу, – театрально скривился Влад. – И этими руками ты…

– Держал тебя?

– Да! – возмутился он. – Вдруг оно заразное?

Крыса отчаянно запищала. Дару скривился. Возможно, почти лишившийся сил злой дух сейчас ментально кричал ему прямо в голову.

– Что вы с ним сделаете? – спросила Анта.

– Хочешь сама разобраться? – предложил Дару, но Анта покачала головой.

– Не люблю насилие. Даже над виновными.

– Похвально, – хмыкнул Влад. – И все же оставить его так просто мы не можем.

– Думаю, здесь есть кому выместить гнев.

С этими словами Дару бросил крысу в сторону. Молния вспыхнула с такой силой, что Владу пришлось заслонить глаза локтем, иначе, казалось, их бы просто выжгло. Грома не последовало. Наоборот, все разом затихло. Не стало ни дождя, ни ветра. И в этой почти звенящей тишине с хрустом ломающихся костей разлетелась на части торчащая из земли стена.

* * *

Заняться перетаскиванием тел в итоге пришлось Дару, потому что Влад – по его словам – так смертельно устал, что его самого впору на руках носить. Его вообще – по его мнению – всегда неплохо бы носить на руках. По мнению Дару – перебьется.

Осторожно усадив на скамейку последнюю из трех спасенных женщин, Дару смог облегченно выдохнуть. На человеческой стороне мира ничего не поменялось. Церковь не рухнула. Так и продолжила стоять, золотясь в лучах догорающего осеннего солнца.

– С ними все будет хорошо? – тревожно спросила Анта.

– Думаю, да, – ответил Дару, в меру своих сил оценив их состояние. – Люди от долгого воздействия магии отходят как от наркоза. Какое-то время будут не совсем в себе. Но, скорее всего, просто пойдут домой на автомате. Проследи, чтобы дошли. Потом, может, вспомнят, что с ними случилось, а может, нет. Или вспомнят, но не поверят.