Книга Искусственные ужасы, страница 82 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

Трёхэтажный дом, сложенный из серого камня, казался огромным и величественным. Множество круглых окон утопали во тьме, словно внутри никого не было. И только сизый дым, что валил из огромной трубы, давал понять, что в нём всё же кто-то есть.

Ангел стоял у дверей и сам встречал гостей. Он был одет как всегда: тот же чёрный сюртук и цилиндр. Ничего в его внешнем виде не изменилось, разве что улыбка стала дольше задерживаться на лице. Когда все прибыли, он рассадил приглашенных за большим круглым столом, рядом с которым стоял мольберт-тренога с картиной, накрытой плотной чёрной тканью.

Стол ломился от разных угощений. В его центре стояла большая тарелка со свиным рулетом, обложенным овощами и салатом. Запечённый картофель и овощи на гриле в глубоких блюдах находились по бокам. Но больше всего было закусок; казалось, именно они занимали всё свободное пространство: салат с морепродуктами и салат с ананасами и сыром в креманках, канапе с сёмгой, волованы с красной икрой, рулетики из цукини с рикоттой, грибной паштет и тартар из лосося. Возле каждого гостя стояла большая тарелка, на салфетках аккуратно лежали серебряные столовые приборы.

– Вы живёте здесь совсем один? – любезно поинтересовалась Лили, накладываясебе в тарелку канапе.

– Боюсь, что да. Мне нравится затворнический образ жизни, а ещё у меня скверный характер, такой мало кто вытерпит, – рассмеялся Ангел. Казалось, он пребывал в хорошем настроении.

– Не знала, что гробовщики столько зарабатывают, – заметила Эмилия.

– Я не просто гробовщик, милая Эми, я представитель Смерти. Это немного другое.

– Не знал, что вы художник, – указывая на мольберт, произнёс Адольф.

– Я не художник, это не моя картина. Я покажу вам её, но всему своё время, – пообещал представитель Смерти.

Ангел спрятал вино, которое принесли его гости, и достал старую запылённую зелёную бутылку без этикетки.

– Сегодня мы будем пить абсент, очень старый абсент. Такого вы ещё точно не пробовали, – проговорил хозяин дома, а в его глазах блеснул зловещий огонёк. – В Древнем Египте абсент принимали как лекарство, говорили, что он способен вылечить даже бездарность, но сегодня от него это не требуется, ведь передо мной сидят самые талантливые люди.

– Ну, не все здесь талантливы, – немного засмущавшись, вставила Лили.

– Позвольте с вами не согласиться. – Ангел уже начал разливать зелёный напиток по рюмкам, которые аккуратно стояли в ряд. – За каждым гением стоит женщина. Порой она разбивает сердце творцу, и тот в порыве душевной трагедии творит своё лучшее полотно. Но лучше, когда эта женщина проходит с этим гением весь путь, тогда его работы уже не только его, но и её. Стивен Кинг никогда не стал бы величайшим писателем в жанре ужасов, если бы не его жена, которой он посвятил не одну книгу.

– Предлагаю за это выпить, – произнёс Густав и с любовью посмотрел на жену.

– За прекрасных спутниц, что жертвуют очень многим ради самого великого, – загадочно закончил тост хозяин дома.

Каждый взял наполненную рюмку, и, чокаясь, они выпили то, что в Древнем Египте принимали за лекарство. Густав скривился, а Лили и вовсе закашлялась. Абсент на вкус был очень горьким, он обжигал горло, но эта горечь быстро проходила, оставляя травяное послевкусие, будто ты выпил какую-то микстуру из целебных трав.