Книга Искусственные ужасы, страница 79 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

Нарисованное, отвратительное, кошмарное – так профессор описал бы столь странное место, что проникало в сознание, будоражило ум и заставляло задерживать взгляд, словно ты находишься в галерее. Франциск прошёл вперёд и увидел сложенные в пирамиду черепа, которые глядели своими тёмными глазницами на него.

– Добро пожаловать в мир Роберта, – услышал он незнакомый голос и обернулся.

Перед ним стояла худенькая невысокая девушка. Она не выглядела настоящей, скорее, такой же нарисованной, как и всё в этом мире. Поэтому её присутствие его даже не удивило. Хотя Морец задумался: а сам-то он сейчас как выглядит? Как реальный человек или как карикатура?

– Кто ты?

– Меня зовут Аня. Здесь я кто-то вроде экскурсовода. – От него не скрылось страдание, что застыло в глубине нарисованных глаз. – А вы…

– Франциск, – подсказал он и тут же задал вопрос, который уже вертелся на языке: – Расскажете мне об этом мире?

– Франциск, – повторила задумчиво нарисованная девушка, сдув со лба выбившуюся прядь. – Красивое у вас имя. Вы художник? Актёр? Музыкант? Или, быть может, танцор? Здесь так давно не было хорошего танцора. Пожалуйста, скажите, что вы танцор.

– Простите, я совсем не умею танцевать, – немного растерявшись, признался Франциск. – Я профессор и всю свою жизнь изучаю Роберта.

– Тогда вам не место здесь! Вы не сможете ничего ему дать! – тонким срывающимся голосом воскликнула она. – Франциск, уходите! Уходите, пока ещё живы!

– Но я не знаю как. – Совершенно сбитый с толку, он в недоумении уставился на её лицо, в котором отразились страх и тревога.

– Уже слишком поздно… – Аня стала исчезать прямо на его глазах, будто кто-то быстро стирал её ластиком.

Впереди показалась тёмная фигура, которая подступала всё ближе и ближе. Морец сразу догадался, кто это. Волна знакомых мурашек пробежала по коже, защекотала нервы, впрыскивая, словно яд, адреналин в кровь. Только от чего? От предвкушения или ужаса?

Когда перед ним предстал сам Роберт, Франциск в этом даже не сомневался: слишком много он знал о нём, чтобы спутать с кем-либо; его сердце начало отбивать такую чечётку, что ладони моментально вспотели, и он едва удержался от желания вытереть их о брюки.

– Франциск Морец, – заговорил Роберт низкимбезэмоциональным голосом, – ты не творец. Однако ты здесь. И я знаю, что привело тебя сюда.

– Ваша шкатулка… – вымолвил он, не смея отвести взгляда от благородного лица.

– Даёт ответы на любой вопрос. Это правда. Знаю, ты всю свою жизнь собирал по крупицам информацию обо мне. Но я огорчу тебя, – уголки губ Роберта приподнялись в лёгкой усмешке, – ты не первый, кто пытается докопаться до истины, рассказать обо мне широкой публике. Хотя твоё рвение заслуживает отдельного поощрения. Поэтому…

– Вы расскажете всё о себе? – не сдержавшись, перебил его Франциск.

– Даже больше, чем ты можешь себе представить.

Вот он – момент, которого он так ждал. Только отчего же ему так жутко?

– Вечность – это слишком много. Или всё же мало? – Роберт подошёл к профессору вплотную, и в его таких разных глазах вспыхнул огонёк, отчего Морец судорожно сглотнул. – Ты не поймёшь, пока не обретёшь бессмертие. – Рука Роберта схватила его за горло и легко подняла над землёй. – Хотел знать обо мне всё? Будь по-твоему!

Франциск отчаянно вцепился в его руку, чувствуя, как длинные пальцы пережимают ему гортань. В голове промелькнуло: «Это конец!» – слишком бессилен был простой человек перед сущим злом. Только почему-то он не чувствовал боли и, осознав это, перестал дёргаться и повис безвольной куклой в его руке.